5 простых причин депрессивности русской литературы, о которых знают только истинные интеллигенты

«Мне по делу нужно было пересмотреть все экранизации „Идиота“. Так вот, после 3-го фильма я стала чувствовать, что начинаю сходить с ума», — такие оценки как русской литературе, так и попыткам ее экранизировать скорее правило, чем исключение. На самом деле все не так просто, как может показаться на первый взгляд.

Суровый климат стал причиной вспыльчивости и страстности героев

5 простых причин депрессивности русской литературы, о которых знают только истинные интеллигенты

© Lady Macbeth / BFI   © Idiot / 2-B-2  

По мнению И. А. Ильина, необходимость постоянно адаптироваться под смену времен года и в любой момент быть готовым к сюрпризам природы сформировала в национальном русском характере напряженность.

Как следствие, возник максимализм: невыносимые холода или запредельный зной, третьего не дано. Отсюда стихийность, страстность и буквально необходимость назвать белое белым, а черное — черным. Поэтому каждый человек — это грешник или святой, а бывает так, что он одновременно и сверхпорядочен, и хулиганист.

Эти черты воплотились во многих героях русской литературы. Очень ярко они просматриваются у Катерины из «Леди Макбет Мценского уезда» и Парфена Рогожина из «Идиота». Обоих захватила неистовая любовь и буквально лишила разума, и персонажи оказались готовы пойти на убийство ради того, чтобы хоть как-то расставить все по своим местам.

Обломовы появились в книгах из-за долгой и скучной зимы

5 простых причин депрессивности русской литературы, о которых знают только истинные интеллигенты

© A Few Days from the Life of I. I. Oblomov / Mosfilm   © Tsvetkova Ekaterina / East News  

 

Как лето сменяется зимой, так и кипучая энергия сменяется периодом настоящей прокрастинации и бесконечного лежания на печи. Официально это называется «аритмическим характером трудолюбия». По мнению академика В. Ключевского, ни один народ в Европе не способен к такому трудовому напряжению, которое долгие века каждое лето приходилось испытывать всем жителям современной России. При этом, как считает историк, никто не сравнится с русскими и в лежании на диване.

Конечно, писатели не могли обойти стороной такую особенность менталитета. Ярчайший носитель этой черты — Илья Ильич Обломов из одноименного романа И. А. Гончарова. Нелишним будет упомянуть и печально знаменитых трех сестер из пьесы А. П. Чехова, которые собирались уехать в Москву, но так и не собрались, потому что все время чего-то ждали.

Не обошлось и без влияния религии — так возник образ Раскольникова и других кающихся грешников

5 простых причин депрессивности русской литературы, о которых знают только истинные интеллигенты

© Idiot / 2-B-2   © Idiot / 2-B-2  

Согласно теории Н. А. Бердяева, невозможно рассматривать менталитет русского этноса в отрыве от религиозности, которая присуща ему с самых древних времен. Это наложило определенный отпечаток: многие представители народа способны нести страдания и жертвы ради какой-то цели, как правило, «очищения» собственной души. При этом во главе угла стоит смирение, а наличие высокого идеала — совсем не обязательный атрибут. Отсюда в литературу перекочевал образ кающегося пьяницы и преступника.

Культовый литературный убийца Родион Раскольников из «Преступления и наказания» Ф. М. Достоевского игнорирует путь святости, но все равно получает прощение после публичного покаяния. Другой персонаж олицетворяет собой его абсолютную противоположность — «святого», который страдает телом, умом и душой, — князь Лев Мышкин из «Идиота», которого автор наделил правом прощать людей от имени высших сил.

 

По той же причине многие герои увлечены безудержным самобичеванием и испытывают от этого тайное наслаждение

5 простых причин депрессивности русской литературы, о которых знают только истинные интеллигенты

© Prestuplenie i nakazanie / mosfilm   © Prestuplenie i nakazanie / АСДС  

Согласно теории отечественного философа Н. О. Лосского, русскому этносу не чужды «слабости»: пьянство, небрежность в работе, попустительство и своеволие. Когда представитель народа «входит в раж» и буйствует, вряд ли что-то способно его остановить, зато потом он начинает публично каяться, даже плакать, буквально душевно истязать себя. От этого он получает удовольствие и как бы очищается.

Эта черта была тонко подмечена Ф. М. Достоевским и отлично «воплощена» в отце и дочери — Мармеладове-старшем и Сонечке. Первый упивается собственной неспособностью прокормить семью и готов рассказывать об этом любому, кто нальет ему стакан. При этом периодически героя посещает мысль, что он способен горы свернуть, но дальше мыслей дело не идет. Софья же зарабатывает на жизнь позорным ремеслом, однако не стыдится этого, а несет бремя с высоко поднятой головой. Этот персонаж готов защищать свою честь до последнего и также получает наслаждение от этого, возможно, и скрытое от самой себя.

В основе русской религиозности лежит жалость, поэтому героини не могут бросить своих мужей

5 простых причин депрессивности русской литературы, о которых знают только истинные интеллигенты

© Anna Karenina / Working Title Films   © Idiot / 2-B-2  

Отечественный философ Н. О. Лосский считает, что корень русской религиозности в доброте, и подчеркивает, что типично женские черты характера (мягкость и чуткость) свойственны абсолютно каждому представителю этноса, а особенно простолюдинам. Академик подмечает интересный факт: если человек, который русскому омерзителен, жалобно попросит его о чем-то, то русский невольно начнет проявлять к нему душевную мягкость.

В романах такое качество чаще проявляется у женщин, которые не могут оставить нелюбимого мужа и уйти к любимому немужу. Попытка ухода обычно сопровождается натуральными истерическими припадками, а заканчивается нередко гибелью персонажа. Такова 28-летняя Анна Каренина из одноименного романа Л. Н. Толстого, влюбившаяся в 23-летнего Вронского и не получившая от него «достойной» взаимности. В похожей ситуации оказалась и Настасья Филипповна Барашкова из «Идиота», которая так и не смогла оттолкнуть ненавистного ей Рогожина, за что в итоге поплатилась собственной жизнью.

Мы надеемся, что статья оказалась для вас интересной, и очень хотим узнать: а вам на ум приходят другие литературные герои, которые кого угодно способны повергнуть в депрессию?

Источник ➝

Страшные истории в русской литературе

Рассказы о встречах человека с нечистой силой — один из самых древних и живучих фольклорных жанров. В народе такие истории именовались былинками, а ученые делили их на былички и бывальщины. В быличках герои рассказывали о личных «приключениях», а бывальщины передавали те, кто при событиях не присутствовал. Писатели XIX века часто вплетали в сюжеты своих произведений старинные «страшилки». Предания о русалках и мертвых женихах, встречах с лешим и чертом — вспоминаем, кто из отечественных классиков особенно любил этот фольклорный жанр.

Василий Жуковский. «Светлана»

Василий Жуковский нередко выбирал для своих произведений исторические и фольклорные темы. Это роднило его литературные баллады с балладами народными — жанром, близким исторической песне. Одно из своих самых известных произведений в этом жанре, «Людмила», Жуковский написал на основе немецкого текста. Это была «Ленора» — «Подражание Биргеровой Леоноре» — немецкого поэта Готфрида Августа Бюргера. А он, в свою очередь, опирался на популярный фольклорный сюжет о том, как погибший жених забрал в могилу невесту. Вторая известная баллада Жуковского, «Светлана», имела выраженный русский колорит:

Раз в крещенский вечерок
Девушки гадали:
За ворота башмачок,
Сняв с ноги, бросали;
Снег пололи; под окном
Слушали; кормили
Счетным курицу зерном;
Ярый воск топили…
<…>
Подпершися локотком,
Чуть Светлана дышит...
Вот... легохонько замком
Кто-то стукнул, слышит;
Робко в зеркало глядит:
За ее плечами
Кто-то, чудилось, блестит
Яркими глазами...

Во время крещенского гадания главной героине явился жених, «бледен и унылый», который увез девушку якобы на венчание. А на самом деле тоже оказался мертвецом. Однако, в отличие от Леноры и Людмилы, Светлана осталась жива: страшная история оказалась ночным кошмаром.

Орест Сомов. «Киевские ведьмы»

Орест Сомов включал в свои тексты былички и бывальщины в их исконном виде. С помощью деталей русского и украинского фольклора писатель старался отразить подлинные картины народной жизни. Его повесть «Русалка» вышла с подзаголовком «Малороссийское предание», а «Кикимора» — как «Рассказ русского крестьянина на большой дороге». В сказке «Оборотень» автор «вывел напоказ небывалого русского оборотня» — простодушного сына колдуна, который по примеру отца обратился в волка, не ведая, что с этим делать и как стать снова человеком.

Герой повести «Киевские ведьмы» — казак Федор Блискавка — женился на красавице Катрусе, которая оказалась колдуньей. Блискавка проследил за женой и стал свидетелем шабаша на Лысой горе:

Невдалеке от себя увидел он и тещу свою, Ланцюжиху, с одним заднепровским пасечником, о котором всегда шла недобрая молва, и старую Одарку Швойду, торговавшую бубликами на Подольском базаре, с девяностолетним крамарем Артюхом Холозием, которого все почитали чуть не за святого: так этот окаянный ханжа умел прикидываться набожным и смиренником. <…> И мало ли кого там видел Федор Блискавка из своих знакомых, даже таких людей, о которых прежде бы никак не поверил, что они служат нечистому, хоть бы отец родной уверял его в том под присягой. Вся эта шайка пожилых ведьм и колдунов пускалась в плясовую так задорно, что пыль вилась столбом и что самым завзятым казакам и самым лихим молодицам было бы на зависть.

Вся история наполнена магическими деталями: Сомов описал страшные ингредиенты для «летательной» мази, которой молодая жена натиралась перед шабашем, дикую музыку на Лысой горе, гибель главного героя и казнь самой Катруси — ведьмы не пощадили ее за то, что она раскрыла тайну своему мужу.

Александр Бестужев-Марлинский. «Страшное гадание»

Александр Бестужев-Марлинский был известным беллетристом XIX века. Иван Тургенев писал в 1869 году: «Пушкин был еще жив, но правду говоря, не на Пушкине сосредотачивалось внимание тогдашней публики. Марлинский все еще слыл любимейшим писателем». Бестужев-Марлинский не стремился к правдивому описанию народной жизни, зато его повести и романы отличались закрученными сюжетами и эффектными подробностями. Герой рассказа «Страшное гадание», офицер, отправился в метель на званый вечер. Он заблудился и попал в деревню на святочные посиделки.

— Мы будем гадать страшным гаданьем, — сказал мне на ухо парень, — закляв нечистого на воловьей коже. Меня уж раз носил он на ней по воздуху, и что видел я там, что слышал, — примолвил он, бледнея, — того... Да ты сам, барин, попытаешь все.

Я вспомнил, что в примечаниях к «Красавице озера» («Lady of the lake») Вальтер Скотт приводит письмо одного шотландского офицера, который гадал точно таким образом, и говорит с ужасом, что человеческий язык не может выразить тех страхов, которыми он был обуян. Мне любопытно стало узнать, так ли же выполняются у нас обряды этого гаданья, остатка язычества на разных концах Европы.

Во время страшного ритуала главному герою явился незнакомец — то ли человек, то ли нечистая сила. События развивались стремительно: поступки, на которые у героев раньше не хватало мужества, убийства, преследование и снова роковая встреча. Как и во многих традиционных «страшилках», в конце герой понял, что все это было просто страшным сном.

Николай Гоголь. «Вечера на хуторе близ Диканьки», «Вий»

Николай Гоголь был настоящим знатоком страшных историй. Его первая большая книга «Вечера на хуторе близ Диканьки» поразила современников. Пушкин писал о ней: «Вот настоящая веселость, искренняя, непринужденная, без жеманства, без чопорности». Из восьми повестей сборника семь представляют собой по форме бывальщины, которые пересказывает пасечник Рудый Панько. Перед читателями оживают русалки, колдуны и черти, описанные не со страхом и трепетом — что было бы обычно для фольклора, — но с юмором, а иногда и поэтически возвышенно.

Левко посмотрел на берег: в тонком серебряном тумане мелькали легкие, как будто тени, девушки, в белых, как луг, убранный ландышами, рубашках; золотые ожерелья, монисты, дукаты блистали на их шеях; но они были бледны; тело их было как будто сваяно из прозрачных облак и будто светилось насквозь при серебряном месяце.
Николай Гоголь, отрывок из повести «Майская ночь, или Утопленница»

К повести «Вий», которая вошла в сборник «Миргород» Гоголь оставил комментарий: «Вся эта повесть есть народное предание. Я не хотел ни в чем изменить его и рассказываю почти в такой же простоте, как слышал». Вия — фольклорного персонажа, которого считали предводителем гномов и духом преисподней, — Гоголь описал так:

...Ведут какого-то приземистого, дюжего, косолапого человека. …Длинные веки опущены были до самой земли. С ужасом заметил Хома, что лицо было на нем железное.

— Подымите мне веки: не вижу! — сказал подземным голосом Вий — и все сонмище кинулось подымать ему веки.

Иван Тургенев. «Бежин луг»

Известность пришла к Ивану Тургеневу в конце 1840-х годов, когда в журнале «Современник» стали выходить рассказы из цикла «Записки охотника». Михаил Салтыков-Щедрин считал, что они «положили начало целой литературе, имеющей своим объектом народ и его нужды». Тургенев с таким состраданием описал в «Записках охотника» тяжелую жизнь крестьян, что цензора Владимира Львова, который пропустил рассказы к печати единым изданием, уволили без права пенсии по личному распоряжению Николая Первого.

В произведении «Бежин луг», которое входило в цикл, Тургенев собрал целую коллекцию быличек и бывальщин. Их по сюжету пересказывают у ночного костра мальчишки-пастухи. В рассказ вошли страшные истории про водяных и русалок, домового и призрак умершего барина.

Там не раз, говорят, старого барина видали — покойного барина. <…> Его раз дедушка Трофимыч повстречал: «Что, мол, батюшка, Иван Иваныч, изволишь искать на земле?»
— Он его спросил? — перебил изумленный Федя.
— Да, спросил.
— Ну, молодец же после этого Трофимыч... Ну, и что ж тот?
— Разрыв-травы, говорит, ищу. — Да так глухо говорит, глухо: — Разрыв-травы. — А на что тебе, батюшка Иван Иваныч, разрыв-травы? — Давит, говорит, могила давит, Трофимыч: вон хочется, вон...

Одному из юных пастухов привиделся леший — звал его из реки голосом утонувшего приятеля. Конечно, мальчики посчитали такое видение дурной приметой. И как оказалось, не зря: по сюжету, герой погиб в том же году.

Автор: Екатерина Гудкова

Картина дня

))}
Loading...
наверх