Трагический анекдот Надежды Тэффи

Она писала смешные рассказы, простые и одинаково понятные и академикам, и приказчикам. И была человеком высочайшего качества — даже надменный мизантроп Бунин приходил от нее в восторг.

Белый пароход

В 1919 году Тэффи стояла на палубе белого парохода и смотрела, как удаляется, удаляется, и вот уже совсем скрывается за горизонтом ее родина. Столько всего оставалось там! Дело, друзья, оглушительная слава. Поклонники устраивали из-за нее дуэли, поклонницы подражали ее шляпкам, духи и конфеты с названием «Тэффи» стремительно разлетались с прилавков магазинов.

Публика встречала каждый ее новый рассказ восторгом.

В России Тэфи называли «Чехов в юбке» или «Аверченко в юбке». А она не нуждалась в сравнениях. Писательница умела смешить, и в ее рассказах чувствовалась настоящая любовь к людям: без осуждения, но и без снисхождения. А стихотворения у нее получались пронзительными и грустными.

Ты меня, мое солнце, Все равно не согреешь, Ты горишь слишком тихо — Я хочу слишком знойно!

Ты меня, мое сердце, Все равно не услышишь, Ты стучишь слишком звонко — Я зову слишком робко!

Фер-то ке?

Надежда Александровна рано закрыла для себя «семейный вопрос» — как будто для того, чтобы больше к нему не возвращаться: вышла замуж за польского юриста Владислава Бучинского, почти десять лет прожила в его имении под Могилевом, родила троих детей. Быстро развелась с мужем, вернулась в Петербург и принялась за литературную работу. Решение выбрать карьеру было верным: даже Николай II, обсуждая содержание альбома к 300-летию Дома Романовых, кричал:

 
«Тэффи!!! Только ее. Никого, кроме нее, не надо».

Спокойная и радостная жизнь закончилась в приходом большевиков. Никаких иллюзий по их поводу у Тэффи не было. То, что происходило в стране, напоминало ей сказку про чудище, которому каждый год нужно было отдать 12 молодцев и 12 девиц.

«Бывают пьяные дни в истории народов. Их надо пережить. Жить в них невозможно».

В скованном страхом Петербурге Тэффи повстречался антрепренер со смешным псевдонимом Гуськин: «не желаете поехать на гастроли в Киев?». Тэффи думала, что уезжает на месяц — оказалось, навсегда — после Киева был Константинополь, затем Париж: любимый маршрут белоэмигрантов. Тэффи вспоминала, как в первые парижские месяцы беженцы из России каждую ночь искали на небе Большую Медведицу — все, кроме звезд на небе, было незнакомым и чужим.

 
 

Первый рассказ, который она опубликовала в Париже, был про русского генерала:

«Все это, конечно, хорошо, господа! Очень даже все хорошо. А вот… ке фер? Фер-то ке?».

В эмиграции ее рассказы изменились: в блестящей иронии появилась горечь. Оказалось, что бед в мире больше, чем радостей, и она не жалела своего дара: утешить, рассмешить, помочь… Она продолжала писать и устроила литературный салон, куда захаживали Бунин, Алексей Толстой, Дон Аминадо…

Целую ручки и прочие штучки!

Тэффи много помогала своим соотечественникам. Собирала деньги в фонд памяти Шаляпина в Париже. Собрала средства, чтобы открыть в Ницце библиотеку имени Герцена. Часто читала свои рассказы на благотворительных концертах в пользу бедствующих русских писателей, хотя просто ненавидела публичные выступления.

Восхищенный Бунин однажды позволил себе опасную остроту:

— Надежда Александровна! Целую ваши ручки и прочие штучки! — Ах, спасибо, Иван Алексеевич. Спасибо за штучки! Их давно уже никто не целовал, — парировала Тэффи.

Это было не совсем так — в личной жизни Надежда Александровна была счастлива. Много лет, до 1935 года, она жила в гражданском браке с Павлом Андреевичем Тикстоном, наполовину русским, наполовину англичанином, сыном богатого промышленника. Они любили друг друга и жили в полном согласии и благополучии, пока не грянул мировой экономический кризис. Тикстон в одночасье потерял все деньги. Его разбил инфаркт, инсульт, после которого он так и не оправился. Тэффи ухаживала за мужем до его последнего часа.

Да здравствует жизнь!

Когда Тикосн умер, и материальной поддержки не стало, Тэффи решила выучиться на портниху. Но, к счастью, ее рассказы оставались востребованными. Содержать салон она больше не могла, но на жизнь хватало и литературных заработков.

Тэффи после возвращения с войны
Тэффи после возвращения с войны

В 40-м году Париж заняли немцы. Тэффи отказалась сотрудничать с фашистами, и в ее жизнь вернулась нищета, которую она переживала в послереволюционной России. После войны все стало налаживаться — но годы уже брали свое, писательница начала болеть. Советское правительство предложило ей вернуться на Родину — Тэффи осталась верна себе и Парижу.

Она пережила всех своих друзей, всех, кого знала еще по России. Но и в полном одиночестве, в бедной старости в крошечной квартирке, которую Тэффи делила с ленивым котом, она продолжала любить жизнь и глубоко понимать ее. В своей последней книге «Земная радуга» Тэффи писала:

«Наши дни нехорошие, больные, злобные, а чтобы говорить о них, нужно быть или проповедником, или человеком, которого столкнули с шестого этажа и он, в последнем ужасе, перепутав все слова, орет на лету благим матом: «Да здравствует жизнь!».
Источник ➝

Воспоминания русских писателей о детстве

«Детство» Льва Толстого



В 1851 году Лев Толстой вместе с братом Николаем отправился на Кавказ. Там он создал первую часть автобиографической трилогии — повесть «Детство». В дневнике Толстой писал: «С ноября месяца я лечился, сидел целых два месяца, т. е. до нового года дома: это время я провел хотя и скучно, но спокойно и полезно. Январь я провел частью в дороге, частью в Старогладковской, писал, отделывая первую часть (имеется в виду повесть «Детство». — Прим. ред), готовился к походу и был спокоен и хорош».

Повесть вышла в журнале «Современник» в 1852 году под названием «История моего детства». В ней писатель от лица десятилетнего Николеньки Иртеньева вспоминает события и переживания своих первых лет. Герой рассказывает о дворянский традициях — домашнем учителе, музицировании и рисовании с матерью, охоте с отцом и домашних балах.


«Детство Тёмы» Николая Гарина-Михайловского


Автобиографическая повесть «Детство Тёмы» Николая Гарина-Михайловского стала первой опубликованной работой автора. Она появилась на страницах журнала «Русское братство» в 1892 году. «Детство Тёмы» стало частью тетралогии: позже вышли книги «Гимназисты», «Студенты» и «Инженеры».

В центре сюжета повести — история восьмилетнего мальчика Тёмы. Суровый отец — отставной генерал — не скупится на телесные наказания. Мальчик живет в страхе перед отцом, но помогает и поддерживает ребенка справедливая мать. Среди главных детских впечатлений Тёмы — спасение любимой собаки из колодца, тяжелая болезнь, поступление в гимназию и смерть отца.


«Детские годы Багрова-внука» Сергея Аксакова


Историю собственной семьи писатель Сергей Аксаков отразил в автобиографической трилогии. О своем детстве на Южном Урале он рассказал во второй части — в книге «Детские годы Багрова-внука». Некоторые главы публиковали в журнале «Русская беседа», отдельная книга вышла в 1858 году. Во вступлении к произведению Аксаков писал: «…рассказы эти представляют довольно полную историю дитяти, жизнь человека в детстве, детский мир, созидающийся постепенно под влиянием ежедневных, новых впечатлений».

Главный герой романа — Сергей Багров — родился слабым ребенком. Когда он окреп, родители отправили его вместе с младшей сестрой к бабушке с дедушкой в имение Багрово. Главными развлечениями ребенка были чтение арабских сказок, рыболовство, охота и ловля бабочек. Любовь ко всем этим увлечениям Аксаков сохранил на всю жизнь.


«Детство» Максима Горького


Первая повесть автобиографической трилогии Максима Горького вышла в 1913 году — ее главы появлялись в газете «Русское слово». В ней писатель поделился воспоминаниями о детстве — о первых годах жизни в семье деда Василия Каширина, владельца красильной мастерской.

Главный герой «Детства», как и сам Максим Горький, рано остался без отца (тот умер от холеры). После смерти родителя мальчик с матерью переехал в Нижний Новгород. Там его воспитанием занялся дедушка, который отличался жестоким нравом — он не считал зазорным пороть внука. Несмотря на строгость, он учил ребенка азбуке, рассказывал ему истории о военном прошлом. Это детство закончилось у Горького в третьем классе — он был вынужден собирать старье и воровать дрова, чтобы обеспечить ими семью. А вскоре дед отправил его «в люди» — самостоятельно зарабатывать себе на жизнь.


«Другие берега» Владимира Набокова


Книга Владимира Набокова «Другие берега» рассказывает о почти 40 годах жизни писателя — с начала XX века до его эмиграции в США. Как говорит в предисловии сам Набоков, цель книги — «описать прошлое с предельной точностью и отыскать в нем полнозначные очертания, а именно: развитие и повторение тайных тем в явной судьбе». Первые годы писателя прошли у дедушки Василия Рукавишникова в усадьбе Рождествено. Здесь он увлекался ловлей бабочек, шахматами, теннисом, ездой на велосипеде и, конечно, чтением книг.


«Младенчество» Владислава Ходасевича


Владислав Ходасевич больше известен своими мемуарами о поэтах Серебряного века — Валерии Брюсове, Андрее Белом, Федоре Сологубе, но после себя он оставил и автобиографию. В 1933 году в журнале «Возрождение» вышла книга «Младенчество». В ней Ходасевич написал о своих детских страхах и болезнях, раннем обучении чтению, любви к балету, первых стихотворениях.


Воспоминания Марины Цветаевой


Мемуары о своем детстве оставила и Марина Цветаева. В своих очерках «Мать и музыка», «Сказка матери», «Дом у старого Пимена» она вспоминает о первых музыкальных занятиях, любви к Пушкину, семейных традициях. Особое место в ее рассказах отводится родителям: отцу Ивану Цветаеву, основателю Музея изящных искусств, и матери, пианистке Марие Мейн, которая во всем помогала мужу.


Автор: Лидия Утёмова

Картина дня

))}
Loading...
наверх