На информационном ресурсе применяются рекомендательные технологии (информационные технологии предоставления информации на основе сбора, систематизации и анализа сведений, относящихся к предпочтениям пользователей сети "Интернет", находящихся на территории Российской Федерации)

Свежие комментарии

Марк Твен и Оливия Лэнгдон. Барышня и хулиган

Марк Твен и Оливия Лэнгдон. Барышня и хулиган

В 32 года Марк Твен женился на Оливии Лэнгдон и признался другу:

«Если бы я знал, как счастливы женатые люди, я бы женился 30 лет назад, не тратя время на выращивание зубов».

Есть такие браки, в которых люди висят гирями на ногах друг у друга. А есть браки, в которых люди поднимают друг друга все выше и выше, как воздушные шарики. Оливия была для Твена восхитительным воздушным шариком, с ней он поднялся на невероятные вершины духа.

Юморист с Дикого Запада

Марк Твен (его настоящее имя Сэмюэл Клеменс) родился в небогатой семье. Он очень рано стал работать: был наборщиком в редакции, плавал лоцманом по рекам Америки, пытался разбогатеть, отыскав месторождение серебра, был репортером. Весть этот богатый опыт пригодился ему потом в писательской жизни. Кстати, лиратурный успех пришел к нему публикацией первого рассказа — его перепечатали почти все американские газеты.

 

Оливия была «из богатой, но либеральной семьи». Она была очень религиозной, но в то же время дружила с социалистами, людьми, которые боролись за права женщин… Эти люди стали потом друзьями Марка, и не без их влияния он написал «Приключения Гекельберри Финна» — из этой книги, как говорил Хэмингуэй, выросла вся американская литература.

Взгляните на лицо

Это была любовь с первого взгляда, причем взгляда на портрет; приятель Твена, Чарли Лэнгдон, показал Твену медальон с портретом своей сестры и пригласил его в гости. Он надеялся, что известный юморист, хотя и не очень хорошо воспитанный и не обладающий хорошими манерами, сможет развеселить его болезненную хрупкую сестру.

Марк Твен поехал в гости под сильным впечатлением от красоты девушки. Через неделю приехал снова, и, наплевав на приличия, просидел с Оливией до полуночи.

В следующий свой приезд Твен признался приятелю, что влюблен в его сестру. Чарли был неприятно поражен: какой-то юморист с Дикого Запада протягивает свои лапы к дочери почтенного капиталиста! Он решил говорить прямо:

— Слушайте, Клеменс, поезд уходит через полчаса. Вы еще можете поспеть на него. Зачем ждать до вечера? Уезжайте сейчас же.

Марк Твен решил, что юмористу с Дикого Запада глупо обижаться на такие пустяки и остался до вечера. А вечером перевернулась коляска, в которой он ехал на станцию — ему, как пострадавшему, пришлось остаться у Лэнгдонов еще несколько дней.

За эти несколько дней Оливия его полюбила.

Любовь

Известность Марка Твена росла, а с ней росли и доходы. Этот парень все больше нравился отцу невесты — капиталист и сам когда-то начинал с нуля и знал, что такое бедность. Марк Твен делал предложение Оливии несколько раз, и после нескольких отказов оно было принято.

Оливия всю жизнь казалась мужу воздушным, неземным существом. Она стала редактором всех его произведений, и, кстати, писатель ни разу об этом не пожалел — слогом она владела отменно. К тому же, Оливия хорошо знала вкусы религиозного пуританского светского общества и указывала мужу на опасные места в его рукописях. А он и не возражал:

«Я бы перестал носить носки, если бы она только сказала, что это аморально».

Они были очень счастливы. А когда прожили вместе 25 лет, писатель записал в свою книжечку:

«Считают, что любовь растет очень быстро, но это совсем не так. Ни один человек не способен понять, что такое настоящая любовь, пока не проживет в браке четверть века».

Когда Оливия заболела, и стало ясно, что она не поправится, писатель развесил по всему дому и саду смешные записки, чтобы ее развеселить. В записке, которая висела у окна в спальню Оливии, была инструкция птицам: в котором часу им начинать петь и с какой громкостью.

После смерти жены Марк Твен так и не оправился, и свои последние годы провел в глубочайшей и чернейшей депрессии. Но он не мог перестать шутить. И когда «New York Journal» по ошибке опубликовал некролог, писатель сказал свою легендарную фразу:

«Слухи о моей смерти сильно преувеличены».
Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх