Игорь Молд предлагает Вам запомнить сайт «Книги: читаем и обсуждаем!»
Вы хотите запомнить сайт «Книги: читаем и обсуждаем!»?
Да Нет
×
Прогноз погоды

ПРИВИВКА ОТ МРАКОБЕСИЯ

развернуть

ПРИВИВКА ОТ МРАКОБЕСИЯ

Пётр МАСЛЮЖЕНКО

В этом году исполняется 80 лет со дня кончины Николая Сергеевича Трубецкого (1890, Москва — 1938, Вена) — выдающегося русского ученого-языковеда и мыслителя, своими идеями и прямым участием оказавшего большое влияние на развитие движения евразийства.

Биографии утверждает, что Н.С. Трубецкой родился в семье, принадлежавшей к интеллектуальной элите русского общества. Его отец — Сергей Николаевич, известный в России философ, исследователь античной философии, автор «Учения о Логосе», был профессором Московского университета. А родной дядя, Евгений Николаевич — был видный религиозный философ, последователь и интерпретатор Вл. Соловьева, профессор Киевского и Московского университетов.

Выпускник Московского университета Н. Трубецкой вошел в историю современной науки и как выдающийся лингвист, но также несомненен его вклад в развитие социально-философских идей своего времени — труд «Европа и человечество» (1920), а также статья «Об истинном и ложном национализме».

Познакомимся с фрагментами актуальной статьи мыслителя «К украинской проблеме».

* * *

«…Каждая культура должна иметь между прочим две стороны: одну обращенную к конкретному этнографическому народному фундаменту, другую — обращенную к вершинам духовной и умственной жизни. Для прочности и здоровья культуры необходимо, во-первых, чтобы между этими двумя сторонами существовала органическая связь, а, во-вторых, чтобы каждая из этих сторон действительно отвечала своему назначению, — т.е. чтобы сторона, обращенная к народным корням, соответствовала индивидуальным чертам данного конкретного этнографического фундамента, а сторона, обращенная к духовным вершинам, по своему развитию соответствовала духовным потребностям избранных, выдающихся представителей нации, — утверждает ученый в зачине. — В общерусской культуре послепетровского периода эти две стороны или «этажи» культуры развиты были неодинаково. «Нижний этаж», обращенный к народным корням, был очень мало приспособлен к конкретным чертам русского этнологического типа и, потому, плохо выполнял свое назначение: вследствие этого, человек «из народа» мог приобщиться к культуре, только вполне (или, в лучшем случае, — почти вполне) обезличившись, подавив в себе и утратив некоторые существенные именно для «народа» черты. Наоборот, «верхний этаж» общерусской культуры, обращенный к высшей духовной и умственной жизни, развит был настолько, что, во всяком случае, вполне удовлетворял духовные потребности русской интеллигенции.

Во избежание недоразумений спешим оговориться, что в выражения «верхний» и «нижний» этаж мы не вкладываем никакого элемента оценки. Мы не только не хотим решать здесь вопроса о том, который из этих этажей «ценнее», но просто отрицаем даже самую правомерность постановки такого вопроса. Образы верхнего и нижнего этажей здесь изображают не разные степени совершенства или ценности культуры, а лишь две разные функции культуры, ценность же и совершенство зависит не от этих функций, а от одаренности творца, совершенно независимо от того, работает ли он в верхнем или в нижнем этаже».

Князь приводит сравнительный пример: поэзия Кольцова эстетически гораздо ценнее, чем поэзия Бенедиктова: вместе с тем Кольцов был в «нижнем», а Бенедиктов — в «верхнем» этаже культуры…

И дальше исследователь переходит собственно к предмету рассмотрения данной статьи:

«Представим себе теперь, что должно произойти, если всю эту общерусскую культуру на территории Украины заменить новосозданной специально украинской культурой, не имеющей ничего общего с прежней общерусской. Населению Украины придется «оптировать» (то есть избрать одну из сторон — П. М.) за ту или за другую культуру. Если новой украинской культуре удастся приспособить свой нижний этаж к конкретному этнографическому фундаменту, — то народные низы, разумеется, будут оптировать именно за эту новую украинскую культуру, ибо, как сказано выше, в прежней, общерусской культуре эта обращенная к народным корням сторона развита была очень плохо и к индивидуальным чертам народа совсем не была приспособлена. Но, для того чтобы за эту новую украинскую культуру оптировали не только народные низы, но и квалифицированные верхи (т. е. наиболее качественная интеллигенция), — нужно, чтобы и верхний этаж этой культуры соответствовал высшим духовным запросам квалифицированной интеллигенции Украины еще в большей мере, чем соответствующая сторона прежней, общерусской культуры. В противном случае интеллигенция (при том, именно, качественная, квалифицированная, наиболее ценная с точки зрения культурного творчества интеллигенция) Украины в своем подавляющем большинстве будет оптировать за общерусскую культуру, а самостоятельная украинская культура, лишенная сотрудничества этой наиболее ценной части украинского народа, будет обречена на вырождение и смерть».

Беспристрастно взвешивая шансы, приходим к заключению, пишет кн. Н. С. Трубецкой, что насколько вероятно и правдоподобно, что новая украинская культура удовлетворительно решит задачу приспособления нижнего этажа культурного здания к народным корням, настолько же совершенно невероятно, чтобы эта культура сколько-нибудь удовлетворительно могла решить другую задачу, — создание нового «верхнего этажа», способного удовлетворить высшим запросам интеллигенции в большей мере, чем соответствующий верхний этаж прежней общерусской культуры. Успешно конкурировать с общерусской культурой в удовлетворении высших духовных запросов новая украинская культура будет не в состоянии. Прежде всего, она не будет обладать той богатой культурной традицией, которой обладает общерусская культура (здесь и далее выделено мной — П.М.): а примыкание к такой традиции и исхождение из нее значительно облегчает работу творцам высших духовных ценностей даже в том случае, когда дело идет о создании принципиально совершенно новых ценностей. Далее, для создания высших культурных ценностей громадное значение имеет качественный отбор творцов.

Вывод исследователь делает однозначный: Таким образом, даже при прочих равных условиях, «верхний этаж» единой культуры крупной этнологической единицы будет всегда качественно совершеннее и количественно богаче, чем у тех культур, которые могли бы выработать отдельные части той же этнологической единицы, работая каждая за себя, независимо от других частей.

<…> При этом все сказанное относится как к творцам высших культурных ценностей, так и к «потребителям», т.е. ценителям этих ценностей; по самому существу дела всякий творец высших культурных ценностей (если только он действительно талантлив и сознает свою силу) стремится к тому, чтобы продукты его творчества стали доступны и были оценены возможно большим числом настоящих ценителей; а каждый настоящий ценитель («потребитель») таких культурных ценностей высшего порядка, в свою очередь, стремится к тому, чтобы пользоваться продуктами творчества возможно большего числа творцов; значит, обе стороны заинтересованы в расширении, а не в сужении поля данной культуры.

Дальше приведем пассаж аналитика Трубецкого, требующий целиком нашего пристальнейшего внимания, поскольку он и сегодня актуален, что, увы, подтверждено четвертью века нынешнего «проекта Украина». Для краткости и удобства цитируем лишь фрагменты трактата:

«Ограничение этого поля может быть желательно только с одной стороны для бездарных или посредственных творцов, желающих сохранить себя против конкуренции (настоящий талант конкуренции не боится), а с другой стороны — для узких и фанатичных краевых шовинистов, не доросших до чистого ценения высшей культуры ради нее самой и способных ценить тот или иной продукт культурного творчества лишь постольку, поскольку он включен в рамки данной краевой разновидности культуры. Такие люди и будут главным образом оптировать против общерусской культуры и за вполне самостоятельную украинскую культуру. Они сделаются главными адептами и руководителями этой новой культуры и наложат на нее свою печать — печать мелкого провинциального тщеславия, торжествующей посредственности, трафаретности, мракобесия и, сверх того, дух постоянной подозрительности, вечного страха перед конкуренцией. Эти же люди, конечно, постараются всячески стеснить или вовсе упразднить самую возможность свободного выбора между общерусской и самостоятельно-украинской культурой. Но и этого окажется недостаточно: придется еще внушить всему населению Украины острую и пламенную ненависть ко всему русскому и постоянно поддерживать эту ненависть всеми средствами школы, печати, литературы, искусства, хотя бы ценой лжи, клеветы, отказа от собственного исторического прошлого и попрания собственных национальных святынь. Ибо если украинцы не будут ненавидеть все русское, то всегда останется возможность оптирования в пользу общерусской культуры.

Однако нетрудно понять, что украинская культура, создаваемая в только что описанной обстановке, будет из рук вон плоха. Она окажется не самоцелью, а лишь орудием политики и, притом, плохой, злобно-шовинистической и задорно-крикливой политики. И главным двигателем этой культуры будут не настоящие творцы культурных ценностей, а маниакальные фанатики, политиканы, загипнотизированные навязчивыми идеями. Поэтому в этой культуре все — наука, литература, искусство, философия и т.д. — не будет самоценно, а будет тенденциозно. Это откроет широкую дорогу бездарностям, пожинающим дешевые лавры благодаря подчинению тенденциозному трафарету, но зажмет рот настоящим талантам, не могущим ограничивать себя узкими шорами этих трафаретов».

Ну разве это не про все украинские власти новейших времен сказано? Про весь период так называемой «нэзалэжности» — при двух Леонидах и двух Викторах. И уж совсем характеристично — про нынешнюю клику нелегитимного Порошенки:

«Политиканам же нужно будет, главным образом, одно — как можно скорей создать свою украинскую культуру, все равно какую, только чтобы не была похожа на русскую. Это неминуемо поведет к лихорадочной подражательной работе: чем создавать заново, не проще ли взять готовое из заграницы (только бы не из России), наскоро придумав для импортированных таким образом культурных ценностей украинские названия! И в результате, созданная при таких условиях «украинская культура» не будет органическим выражением индивидуальной природы украинской национальной личности».

Неутешителен и правдив, с удивительной для современника прозорливостью, диагноз исследователя, посвященный ошибкам (как мы теперь ясно понимаем) советских властей в национальном вопросе.

«В настоящее время (напомним, в 1927 г. — П.М.) мы присутствуем при увлечении краевой дифференциацией русской культуры. В частности, на Украине преобладают прямо-таки стремления к полному культурному сепаратизму. В значительной мере объясняется это политикой советской власти, потворствующей культурному сепаратизму для того, чтобы этим обезоружить сепаратизм политический, далее — устранением большинства наиболее квалифицированной интеллигенции Украины от решающей роли в культурной работе и, с другой стороны, наплывом галицийской интеллигенции, национальное самосознание которой совершенно изуродовано как многовековым приобщением к духу католицизма, так и польским рабством и той атмосферой провинциально-сепаратистской национальной (точнее, — языковой) борьбы, которая всегда была так характерна для прежней Австро-Венгрии. Что касается до населения Украины, то известные слои этого населения сочувствуют не столько тем конкретным формам, которые принимает украинизация, сколько тому, что это движение с виду направлено к отделению от Москвы, — от Москвы коммунистической: таким образом, культурный сепаратизм на Украине питается анти-коммунистическими («мелкобуржуазными» по советской терминологии) настроениями известных кругов населения; настроения же эти сами по себе вовсе не связаны логически с культурным сепаратизмом и напр. при старом режиме служили, как раз наоборот, опорой централизма. Ко всему этому присоединяется и то обстоятельство, что творчество в «верхнем этаже» культуры, в котором общерусское единство сильнее всего может и должно проявляться, сейчас затруднено и искусственно ограничено, благодаря политическому господству коммунизма, который не дает другим создавать культурных ценностей, а, в то же время, сам неспособен создать высших ценностей, отвечающих сколько-нибудь развитым духовным потребностям. Но, главным образом, увлечение украинизацией объясняется, конечно, прелестью новизны и тем, что украиноманам, долгое время подавлявшимся и загнанным в подполье, вдруг предоставили полную свободу действия. Как бы то ни было, в этой области в настоящее время несомненно наблюдается много уродливого. Украинизация обращается в какую-то самоцель и порождает неэкономную и нецелесообразную растрату национальных сил. В будущем жизнь внесет, разумеется, свои поправки и очистит украинское движение от того элемента карикатурности, который внесли в это движение маниакальные фанатики культурного сепаратизма. Многое из того, что создано и создается этими ретивыми националистами, обречено на гибель и забвение».

Про гибель и забвение в перспективе — сказано архиверно. Однако пока что, на нашей памяти, «элемент карикатурности» только катастрофически усилился, причем, не то что до гротескности, но и даже до какого-то кафкианского абсурда.

Автор делает однозначный вывод, задает общерусский контекст: правильное развитие национального самосознания укажет будущим творцам этой культуры как ее естественные пределы, так и ее истинную сущность, и истинную задачу, — быть особой украинской индивидуацией общерусской культуры. Только тогда культурная работа на Украине приобретет такой характер, при котором в ней получат возможность принять участие (при том, не за страх, а за совесть) действительно лучшие элементы украинского народа. Это случится тогда, когда в основу народной жизни Украины (а также и других областей России-Евразии) будет полагаться не потворство эгоистическим инстинктам и голому самоутверждению биологической особи, а примат культуры и как личное, так и национальное самопознание…»

Видим, что эти поразительные по глубине анализа и, по сути, пророческие догадки Н. Трубецкого находят прямое подтверждение в наши дни. Сегодняшняя политика формального диктата и навязывания в культурно-языковой области самым скорым образом приведет к массовому отторжению именно навязанного языка и навязанной трактовки культурно-исторических событий. Нынешние горе-украинизаторы, свидомые «патриоты» нанесли и продолжают наносить непоправимый вред тем самым языку и культуре, которые они, якобы, продвигают. Как только в массовом сознании украинский язык и культура займут место «истории КПСС с древнейших времен», — а это уже происходит, — изменить положение будет невозможно: на это потребуются, быть может, столетия. Это уже почти напоминает обязательную политграмоту в СССР: все формально участвуют в политзанятиях, но ни один человек не верит ни единому слову из того, что ему «втирает» партком. Заметим также, что сам партком (в большинстве своем) тоже ни во что не верит. Никогда еще украинские язык и культура не находились в такой опасности, как сегодня. А ценность на Украине в людском сознании Русского мира, всей Цивилизации Руси, тем временем растет — хотя бы в качестве «запретного плода».

http://webkamerton.ru/2018/04/privivka-ot-mrakobesia?utm_sou...


Опубликовал Игорь Молд , 16.04.2018 в 09:37

Комментарии

Показать предыдущие комментарии (показано %s из %s)
Леопольд Кудасов
Леопольд Кудасов 16 апреля, в 14:56 Совершенно правы и кн. Трубецкой и его современный интерпретатор. Текст скрыт развернуть
0
Показать новые комментарии
Показаны все комментарии: 1
Свежие темы
Глубокие и проникновенные цитаты Ремарка
Игорь Молд 14 авг, 13:58
0 1
9 идей для потрясающей жизни от Марка Твена
Игорь Молд 14 авг, 13:48
0 0
«Красная баронесса»
Игорь Молд 13 авг, 20:34
+1 0
Даниил Гранин – о совести: «В стране повсеместно воцарились культ денег и воровство»
Игорь Молд 13 авг, 13:03
+1 0
Дмитрий Брусникин читает стихотворение А. Вознесенского «Осень в Сигулде»
Игорь Молд 13 авг, 13:02
+2 0
Жизнь хороша: 20 цитат Макса Фрая для хорошего настроения
Игорь Молд 13 авг, 12:41
+8 1
20 актуальных цитат великого Шекспира
Игорь Молд 12 авг, 18:47
+9 3
12 книг которые меняют жизнь женщины в лучшую сторону
Игорь Молд 12 авг, 18:44
0 1
24-летний парень использует свою большую коллекцию книг, чтобы изобразить сложные, но крутые сценки
Игорь Молд 12 авг, 13:19
-1 3
Лучшие цитаты из книги Эриха Фромма «Искусство любить»
Игорь Молд 12 авг, 13:08
+5 1

Последние комментарии

Валерий Протасов
Валерий Протасов
Владимир Eвтеев
Pciha Ivanova
Читать

Читатели

54847 пользователям нравится сайт knigi.mirtesen.ru