Последние комментарии

  • Ольга Короленко21 сентября, 20:54
    Сейчас таких врачей чего-то маловато стало...«Шо вы меня благодарите, будто это я вам заделал ребенка? Бога благодарите!» Рассказ о гениальном гинекологе из Одессы
  • татьяна овсянкова21 сентября, 20:49
    спасибо!«Шо вы меня благодарите, будто это я вам заделал ребенка? Бога благодарите!» Рассказ о гениальном гинекологе из Одессы
  • ВЛАДИМИР ДУХАНИН21 сентября, 20:41
    ПОЗНОВАТЕЛЬНО !Что почитать о языке: 5 книг от простого к сложному

Молчание Юрия Олеши. Автор легендарных «Трех толстяков» предпочел молчать 20 лет, но не сказать ни слова фальши

Но почему же сказка «Три толстяка», сочиненная в 25 лет, и роман «Зависть», завершенный в 28, так и остались двумя главными произведениями Олеши, изданными при жизни? Все-таки судьба отмерила ему 61 год

https://www.mgpu.ru/wp-content/uploads/2019/02/img5.jpg

Автор легендарных «Трех толстяков» знал, что не может «говорить ниже определенного уровня». Поэтому когда его творчество «блокировали», он просто молчал.

20 лет.

— Эй, газеты! — крикнул он, высунувшись из окна своего номера на втором этаже одесской гостиницы.

— Это откуда вы высовываетесь? — удивился пожилой торговец-еврей.

— Старик! Я высовываюсь из вечности...

Произошла ли эта история на самом деле или была выдумана писателем-фантазером, только анекдоты и легенды о Юрии Олеше ходили еще при жизни. Даром, что большинство современных читателей знает его по «Трем толстякам» (и то, скорее, — по фильму незабвенного Алексея Баталова). Чуть меньше слышали про «Зависть».

Настоящим же открытием таланта Олеши для многих ценителей стала вышедшая после смерти автора книга «Ни дня без строчки». В конце 1990-х доработанная и переизданная как «Книга прощания». Сделана она была из дневников, записок, размышлений, воспоминаний. Мастерски собранные литературоведом Громовым воедино, они представляют собой жизнь и творчество писателя, описанные языком художественной прозы. В них, отмечали критики, «сливаются биография автора и биография века».

Но почему же сказка «Три толстяка», сочиненная в 25 лет, и роман «Зависть», завершенный в 28, так и остались двумя главными произведениями Олеши, изданными при жизни? Все-таки судьба отмерила ему 61 год.

Да, видел он «Потемкина» — броненосца, вставшего на рейде в одесском порту, — многие тогда опасались, что начнется обстрел города. Застал Великую Октябрьскую революцию и гражданскую войну. В 1919-м похоронил сестру Ванду. Однако сам не пострадал и вскоре покинул голодающую Одессу ради Харькова. Работал журналистом, писал стихи. Потом перебрался в Москву, где под псевдонимом «Зубило» сочинил больше 500 фельетонов для газеты «Гудок».

Чудом, но все-таки избежал репрессий, потеряв многих друзей, в том числе Бабеля и Мейерхольда. Во время Великой Отечественной эвакуировался в Ашхабад и благополучно вернулся в Москву, хотя, потеряв право на жилплощадь, обитал у Эммануила Казакевича.

Судьба хранила его. Для истории страны. Для русской советской литературы. Даром, что испытывала на прочность, конечно. Хлестала. Измывалась.

Ведь что такое для писателя быть живым, здоровым... и при этом — не иметь возможности печататься? Да та же смерть! Только медленная. Когда хвост отрубают по кусочкам...

В 1934 году на первом съезде советских писателей Юрий Олеша устроил скандал. То есть, мысли у него, наверное, такой не было. Но выступление получилось... печально-обвинительным. Он говорил о судьбе интеллигенции. А себя назвал «нищим, у которого все отнято»... Потомок обедневших польских дворян, после революции Олеша не эмигрировал с родителями в Польшу, а с воодушевлением воспринял новую жизнь. Он был популярен — его пьесы ждали в лучших театрах страны.

Но в середине 1930-х мечты рухнули. Аресты, расстрелы, высылка друзей... Происходившее в стране угнетало его. Он был, мягко говоря, разочарован. Руки опускались. Да и власти постарались. После скандальной речи на съезде Олешу перестали печатать, его имя было запрещено упоминать официально. И эта блокада длилась долгих 20 лет — половину сознательной жизни, когда можно было еще столько сделать!

Писатель начал выпивать. Хотя и пытался работать, чтобы выжить. Писал сценарии к фильмам и мультикам, делал театральные инсценировки. Некоторые повести и рассказы так и остались незаконченными. По большому счету Олеша молчал.

Спустя много лет Фазиль Искандер напишет: «Молчание порою требует от писателя не меньшего мужества и таланта. Просто писатель чувствует, что не имеет права говорить ниже того уровня, на котором говорил и писал раньше. А сказать лучше, больше — он чувствует, что пока не может. И предпочитает замолчать совсем. Я говорю о внутреннем контроле, отказе публиковать написанное. Как у Олеши, например. У Ахматовой это было. Годы молчания по своему собственному счету».

В середине 1950-х запрет на издание произведений Олеши сняли — он ощутил новую волну популярности. Но здоровье было уже подорвано алкоголем — его все чаще видели в ресторане. Угощали более удачливые коллеги.

Написать роман или повесть Олеше уже было не суждено. Шутка ли — к «Зависти», считающейся его лучшим произведением, он сделал 300 вариантов начала. А выбрал 301-й.

«Олеша — один из тех писателей, которые не написали ни единого слова фальши, — заметил однажды Эммануил Казакевич. — У него оказалось достаточно силы характера, чтобы не писать того, чего он не хотел».

«В конце концов, неважно, чего я достиг в жизни, — важно, что я каждую минуту жил», — подвел итоги Олеша. И, наверное, он был в этом признании честен...

  источник

'

Популярное

))}
Loading...
наверх