Меч и книга. Полководческий талант Гайдара был не хуже, чем у Жукова

В 17 лет Аркадий Гайдар уже был командиром полка, а под его началом служили 4000 человек.

Некоторое время <a href=книги Гайдара в СССР были под запретом." />
Некоторое время книги Гайдара в СССР были под запретом. © / РИА Новости

22 января 1904 г. в семье учителя Голикова родился сын. Его мать из старинного дворянского рода Сальковых.

Так что отпрыск имел право на фамильный герб. В нижнем поле червлёный (красный) меч, в верхнем - золотая книга. Попадание изумительное, если учесть, что младенца назвали Аркадием и известен он нам как писатель Гайдар.

Мне довелось быть пионером и даже тимуровцем в ту переломную эпоху, когда вместо фразы в адрес одного из самых светлых детских писателей «А Гайдар в твои годы уже полком командовал!» стало хорошим тоном говорить: «А Гайдар в твои годы уже людей пачками расстреливал!»

Писатель Аркадий Гайдар на фронте в дни Великой Отечественной войны 1941-1945 гг

Писатель Аркадий Гайдар на фронте в дни Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. Фото: РИА Новости

Адъютант красного превосходительства

В этих спорах - командовал или расстреливал - оказалось потерянным самое главное. То, о чём даже такой видный борец с «совком», как Владимир Войнович, отозвался так: «Таких талантливых завязок, как в «Школе» Гайдара, даже в большой литературе немного».

Впрочем, сам Аркадий, тогда ещё Голиков, долгое время носил фамильный герб со значительным перекосом в пользу нижнего поля - красного меча. Попытка побега в Первую мировую на фронт к отцу - Аркадию тогда исполнилось лишь 10 лет. Но спустя всего 4 года военная жилка окончательно берёт верх. Правда, немного не так, как рисовал впоследствии Гайдар в своей повести «Школа». Там главный герой почти сразу попадает в мясорубку, стреляет, кидает бомбы, участвует в кавалерийских налётах. Реальный же Голиков начинает службу, как и положено дворянскому отпрыску, в адъютантах. В красных адъютантах при красном командире Ефиме Ефимове.

Ефимова вскоре назначают командующим войсками по охране железных дорог республики. В условиях войны всех против всех ещё надо подумать, что опаснее - атака на Деникина или борьба с неисчислимыми бандами, для которых захватить поезд - самое то. А Голиков не просто мальчик на побегушках. Он начальник узла связи штаба. Вся информация обо всех происшествиях проходила через него. Обязанности - предоставить точную сводку и план работы. Нагрузка колоссальная: подъём в 5 утра, отбой после полуночи. А ему всего 15 лет. Но Голиков помнил всё: названия станций и номера поездов, количество пострадавших вагонов и даже время, необходимое для ликвидации аварий.

Карьера военного стартовала настоящей ракетой. Через полгода после работы в штабе - Московские командные курсы. Выпущен с правом занимать должность комроты. Дальше служба на фронте. Вот выписка из характеристики: «В моём же батальоне Голиков - единст­венный, кто удовлетворяет требованиям приёма на Высшие команд­ные курсы». Ему 16. Выс­шие курсы «Выстрел». Там его за месяц переводят с курсов командиров батальонов на курсы командиров полков. В 17 лет он уже комполка, под его началом 4000 человек. По прибытии в Тамбов, где Тухачевский тогда боролся с мятежом Антонова, Голикову дают ещё 2000 штыков.

Чтобы оценить масштаб военного дарования Гайдара, заметим, что совместно с ним против Антонова сражался некто Георгий Жуков. Правда, тот командовал отрядом всего в 135 сабель.

Наказание без преступлений

А что же расстрелы и прочее? Ведь, как утверждают, в Хакасии Аркадий Голиков не только получил прозвище Гайдар (по-монгольски - «всадник, скачущий впереди»), но и успел отправить на тот свет чуть ли не 150 мирных жителей. Причём лично.

Знаменитое «Дело № 274», по которому обвиняли Гайдара, говорит только о пяти случаях «необоснованных расстрелов». Три из них были совершены при попытке к бегству. Ещё два - тёмная история. Вот показания свидетеля-хакаса: «Убийцу помню хорошо очень. Высокий, совсем молодой парень, папаха набок сдвинута». И всё. По таким показаниям можно было арестовать кого угодно, хотя бы того же Жукова.

Примерно так же рассыпается в прах и другая ложь. Например, о тяжёлом психическом расстройстве, или об алкоголизме, или о попытках самоубийст­ва, или о том, что при жизни Гайдар был всячески обласкан властью за идеологически правильные книги.

Вот уж этого - ни разу. В своих произведениях Гайдар ни разу не упомянул имя Сталина. Дзержинский - да, Ленин - безусловно, проскальзывал даже Чапаев. А вот лучший друг физкультурников - нет. Положим, в повестях и рассказах о Гражданской войне это отсутствие ещё можно как-то объяснить. Но вот «Тимур», а особенно «Судьба барабанщика» выглядят прямо-таки вызывающе. Особенно «Судьба». Повесть «обласканного властью» писателя оказалась под запретом. Едва начав публикацию, газета «Пионерская правда» и журнал «Пионер» были вынуждены остановиться, а «Детгизу» и вовсе приказали рассыпать почти уже готовый набор книги. Более того - в библиотеках произведения Гайдара перестали выдавать на руки. Все - даже «РВС» и «Школу». Кое-где книги даже сжигали. Положение парадоксально спас Сталин, наградив Гайдара орденом. Пусть и низшим в советской табели о рангах, «Знаком Почёта», но всё же.

Этот орден Аркадий Гайдар звал своим талисманом. Всегда носил его над верхним карманом гимнастёрки. Даже на передовой во время Великой Отечественной. В окружении и в партизанском отряде, где вообще-то ношение знаков различия и орденов не приветствовалось. И только когда стало совсем паршиво, перед отчаянным прорывом к своим, Гайдар скрыл орден, переместил его на нижнюю рубаху. А через два дня на железнодорожном разъезде близ села Лепляево, что в Каневском районе Черкасской области, 37-летнего Аркадия Гайдара скосила очередь немецкого пулемёта.