Игорь Молд предлагает Вам запомнить сайт «Книги: читаем и обсуждаем!»
Вы хотите запомнить сайт «Книги: читаем и обсуждаем!»?
Да Нет
×
Прогноз погоды

Александр Куприн. «Чары»

развернуть


Александр Куприн. «Чары»

— Неужели вам до сих пор не наскучило приставать ко мне с одним и тем же вопросом?.. А еще называете себя моим верным другом… Разве верные друзья бывают так нескромны, чтобы спрашивать у женщины, кого она в своей жизни любила? Что вы говорите? Ревность? Ай, ай, ай! Как не стыдно! Разве вы не помните нашего уговора, что после первого намёка с вашей стороны на нежные чувства я отзываю послов и объявляю между нами войну?

А впрочем… возьмите щипцы и помешайте уголья в камине… Впрочем, если уж на то пошло, я расскажу вам трагикомическую историю моего первого увлечения. Только я заранее беру с вас слово не смеяться… Это было бы мне очень грустно. Начало истории очень романтично. Представьте себе великосветский бал, салон, залитый огнями, ряды декольтированных дам вперемежку с расшитыми мундирами и безупречными фраками мужчин. И вот на эстраде, сплошь загороженной зеленью, высоко над морем человеческих голов появляется «он». Чёрные кудри падают на плечи, чёрные, бархатные, сверхъестественные глаза смотрят вперёд с холодным величием, рука — длинная, выхоленная, прекрасная рука артиста небрежно обтирает платком деку скрипки и потом также небрежно бросает этот платок на рояль. Тишина… робкие аккорды прелюдии… сердце замирает в каком-то сладком ужасе, когда первые звуки вторгаются в него с нежной настойчивостью. Нет больше ни сияющей залы, ни наставлений «maman», ни чопорных соседей, остаются только звуки и вдохновенные, то страстные, то горящие мрачным огнём, то ликующие глаза.

Дальше представьте себе наивную, только что начавшую выезжать девушку-институтку, с головой, набитой романтическим вздором, жаждой необычайного и возвышенного… Одним словом, завязка для вас выяснилась. Не правда ли? Мой скрипач был tres repandu [широко известен — фр.] в высшем свете, который так жадно бросается на все новое, выдающееся и наделавшее шума. Ему давали прозвания «второго Паганини» и «второго Сарасате», его нарасхват приглашали на вечера, перед ним заискивали. Дамы находили в нем что-то демоническое.

Сойдя с эстрады, он держался в обществе безукоризненно-импонирующим образом. Сколько раз, глядя на его задумчивый и гордый профиль, я с мучительным любопытством думала о его интимной жизни, о людях, которые его окружают, о его многочисленных победах женских сердец. Я уже знала из книжек, что великие люди осуждены на вечное одиночество в шумном мире. И я мечтала… впрочем, мало ли о каких глупостях может мечтать взбалмошная девичья голова. Однажды я решилась написать ему письмо (конечно, с вымышленною подписью и с просьбой ответить в почтамт «до востребования»), дикое, восторженное письмо. Он ответил, и между нами завязалась переписка, из которой я еще раз убедилась в справедливости книжного афоризма. Мой артист глядел на жизнь с усталостью и презрением, не примиряясь с людской пошлостью, мелочностью, завистью и непониманием порывов творческой души. При этом он изливался в благодарностях чуткому женскому сердцу, оценившему его. Нечего и говорить, что это чуткое женское сердце принадлежало мне.

Летом переписка прекратилась, потому что мы уехали на дачу. Maman нарочно выбрала очень отдалённую от города местность. Она находила, что после утомительного зимнего сезона мне необходимо подкрепить свои силы свежим воздухом деревни. Впрочем, я думаю, тут имели значение и экономические интересы.

Нашим ежедневным гостем сделался кавалерийский генерал с прекрасным будущим, представительный и свежий сорокалетний холостяк. Он был очень зани­мателен и любезен; и я находила только, что его волосы и брови могли бы менее отливать фиолетовой краской.

Генерал возил мне цветы и конфеты. Maman не раз с очень прозрачной хитростью заводила разговор о том, какую хорошую он представляет партию для девушки с не особенно большим приданым. Когда же генерал в разговоре называл себя с раскатистым смехом стариком, она энергично и досадливо протестовала. Но мое сердце было переполнено демоническим артистом. «Если не он, то никто!» — решила я с той бесповоротностью, которая составляет преимущество семнадца­тилетних романтических героинь. И наверно, я осталась бы при своём решении, если бы не случилось маленького неприятного обстоятельства. Однажды мы возвращались домой, сделав прогулку по роще и напившись там молока: я, maman и наш генерал. Я отстала. Они не заметили этого, потому что были всецело заняты соображениями: в какой степени родства находилась кузина генерала с зятем maman.

Когда я проходила мимо маленькой, затонувшей в густой зелени акаций дачи, до слуха моего донёсся знакомый, сразу взволновавший меня голос. Любопытство было так сильно, что я (хотя моя совесть и возмутилась против этого) остановилась и, скрытая кустами зелени, стала прислушиваться и наблюдать. Боже мой! Прежде всего я увидела «его», моего кумира, мою демоническую натуру, моего гордого гения, моего «Серасате и Паганини» вместе. Он сидел перед террасой, около круглого зелёного стола. На коленях у него держался ребёнок месяцев трех-четырех, с бессмысленным, сморщенным лицом и головой, качающейся во все стороны. Против него толстая женщина, без корсета, в сером платье, засаленном на груди, варила на переносной печке варенье. Четверо других детей — трое мальчиков и девочка — толпились около дымящегося таза, время от времени украдкой облизывая ложки с настывавшим на них сиропом. Картину дополняли ещё две женщины, сидевшие около того же круглого зелёного стола: старушка лет восьмидесяти, вязавшая чулок, и горбатая женщина, скорее девушка, с птичьим лицом, но очень похожая на моего «Паганини», которая, то приближая, то удаляя от глаз младенца блестящий стакан, заставляла его вскрикивать, пускать ртом пузыри и тянуться вперёд руками. Глядя на эту невинную забаву, и толстая женщина, и старушка с чулком, и сам «Паганини» улыбались блаженными улыбками, улыбками счастливого отца, довольной матери и бабушки, пользующей­ся в доме заслуженным почётом. При этом мой демонический музыкант с любовной заботливостью вытирал какой-то грязной тряпкой мокрые губы и нос своего ребёнка.

Вдруг, повинуясь притягательной силе моего пристального взгляда, музыкант повернул голову. Я видела только, как его лицо покрылось густой краской, как его руки инстинктивно протянулись, чтобы дать дитя горбатой девушке. Что было дальше, я не знаю, не помню… я бросилась бежать, бежать и бежать, унося в сердце нестерпимую боль стыда, жалости и злобы…

Ну, а развязку вы, конечно, знаете. Через полгода я стала женой представительного кавалерийского генерала.

Из: А. И. Куприн. Собрание сочинений в 9 томах. М.: Худ. литература, 1971. Том 2 С. 148 -150.

Иллюстрация: Борис Кустодиев, «На террасе», 1906

http://izbrannoe.com/news/iskusstvo/aleksandr-kuprin-chary/


Ключевые слова: Конфеты
Опубликовал Игорь Молд , 17.05.2017 в 15:12

Комментарии

Показать предыдущие комментарии (показано %s из %s)
Максимилианна Лазаревская
Максимилианна Лазаревская 18 мая, в 20:07 прекрасный открывок Текст скрыт развернуть
1
Екатерина Старцева
Екатерина Старцева 21 мая, в 08:37 Отрывок замечательный. Во все времена люди оказывались не теми, кем кажутся. Текст скрыт развернуть
0
Показать новые комментарии
Показаны все комментарии: 2
Свежие темы
Гений сарказма Станислав Ежи Лец
Игорь Молд 26 июн, 19:21
0 0
История детского журнала «Мурзилка»
Игорь Молд 26 июн, 15:58
0 0
Детские цитаты из книги Корнея Чуковского
Игорь Молд 26 июн, 15:44
+7 0
30 лучших цитат Джорджа Бернарда Шоу
Игорь Молд 26 июн, 11:57
+4 1
9 психически нездоровых писателей, давших миру великие идеи
Игорь Молд 25 июн, 15:32
+5 3
Секреты крошечных книг
Игорь Молд 25 июн, 15:02
+2 1
«Мечты не работают, пока вы не работаете». 12 правдивых цитат Стивена Кови
Игорь Молд 25 июн, 14:57
+3 1
Хочу книгу про… Подборка отличных книг про диких животных
Игорь Молд 25 июн, 12:53
+1 4
Побольше книг
Игорь Молд 25 июн, 12:50
+8 0
Джоан Роулинг признали самой богатой писательницей 2016 года
Игорь Молд 25 июн, 12:49
+1 0

Читатели

55245 пользователям нравится сайт knigi.mirtesen.ru

Читать