Последние комментарии

  • Евгений Попов11 декабря, 16:27
    Мы русские, настолько глубоко были озабочены пониманием тяжелого положения евреев, что евреи тоже позаботились о нас!...О евреяхъ – М.Горький
  • Геннадий Ростовский11 декабря, 15:19
    Сколько слов!  Аж читать не  хочется...О евреяхъ – М.Горький
  • Александр Фишкин11 декабря, 14:03
    А теперь вот выяснилось, что красные - дерьмо, а белые - офицерская честь. И вообще, антисоветизм это хорошо, а стали...Как "литературный власовец" стал столпом российской демократии

Христос Воскрес

Вера Анатольевна выглянула в окно и, наконец, поняла, что  беспокоило ее последние дни:

- Сегодня понедельник, начало страстной недели, а снег так и лежит нетронутый.

С высоты пятого этажа был виден весь двор. Ни одного клочка земли, только снег. И не какой-нибудь весенний – грязно серый, подтаявший, а девственно чистый, пушистый.

- Да, когда же все это растаять успеет? Меньше недели осталось. К Пасхе весь сойти должен. Ох, непорядок. Вот беда-то.

Вера Анатольевна, сколько себя помнила, всегда была ревнителем всяческих правил. И проработала всю жизнь в ОТК, на местном заводе. А последние пятнадцать лет и вовсе начальником.

Вот и теперь – известно же, что к Пасхе и следа от снега остаться не должно, иначе, что это за Пасха?

Она поспешила на кухню, включила телевизор и успела, как раз к прогнозу погоды.

Профессор от Гидрометцентра уныло сообщал, что весна в этом году придет на европейскую часть России с опозданием.

- Настоящее тепло ожидаем к выходным, но отчаиваться не стоит – тепла хватит  всем.

- Да что же ты говоришь-то, окаянный? – возмутилась Вера Анатольевна.

Она, как и все мы была не прочь, иногда поговорить с телевизором, но делала это аккуратно и только в исключительных случаях.

Подошла к окну. В воздухе неспешно кружились одинокие снежинки, термометр замер около нуля, дети лепили снеговика.

Однако расстраиваться было некогда. К воскресенью генеральная уборка должна быть закончена. Окна, снаружи, можно помыть и потом, но внутри все должно быть в полном порядке.

На следующий день, прямо с утра, постелив  свежую скатерть, устроилась позавтракать. Стол нынешней зимой был скудноват. С декабря из дома не выходила. С больными ногами, да по нечищеным тротуарам …. Дети выручали, конечно, и соцзащита помогала, но что-нибудь особенное, вкусненькое у кого попросишь? Диктор монотонно читала новости, может быть очень важные, но сейчас совсем не актуальные. Главное теперь – прогноз погоды.

Все тот же профессор ничего утешительного не сказал. Пытался оправдаться каким-то антициклоном над Атлантикой, но был не убедителен. Взгляд Веры Анатольевны стал суров, губы сжались в тонкую ниточку и приговор не заставил себя ждать:

- Ничего вы не понимаете, у себя там. К воскресенью все должно растаять. Так всегда было…. Двоечники.

Весь день, пока мыла окна и снимала шторы,  смотрела во двор. К обеду пошел дождь. Слабый и унылый, как осенью. А к вечеру и он прекратился, и в воздухе повисла туманная морось.

- Нет, так нам точно не справиться.

От напряженной работы ныли руки и болела спина. Сон пришел быстро, а во сне было солнце, щебет птиц и светлое Воскресенье Христово.

Среда ничего не изменила, вот только прогноз погоды Вера Анатольевна стала смотреть чуть ли не ежечасно, переключая каналы, и к окну подходила раз двадцать за день.

В четверг всполошилась: за всеми этими метеосводками про уборку совсем забыла и теперь надо срочно наверстывать.

В пятницу, профессор кислых щей, озадаченно почесывая затылок произнес:

- Погодная аномалия на западе Европы внезапно исчезла и теперь к нам движется мощный циклон. В выходные будет сильный дождь, может быть ливень, не исключены грозы.

- Да что ж ты болтаешь такое, дурак. Где это видано, чтобы на Пасху дождь шел? – не удержалась Вера Анатольевна. Потом, на секунду задумалась и уже с сомнением в голосе добавила:

- Хотя, конечно, теперь уже и не знаешь. Всяко может быть.

Подошла к окну. Снег  напитался водой, стал серым и прозрачным, но не уступал ни пяди. И еще сугробы, всю зиму возводимые местными дворниками возвышались как крепости.

В субботу телевизор не включала и к окнам не подходила. Принципиально.

В восемь вечера на местном телеканале начался экстренный выпуск. МЧС сделало штормовое предупреждение: ливень, гроза, порывы ветра до сорока метров в секунду. Потом выступил начальник ЖКХ и заверил граждан: все силы направлены на борьбу со стихией, город может спать спокойно.

В двенадцать ночи отказала ливневая канализация. Потом поплыли сорванные с парковок автомобили. В нижней части города подмыло несколько фонарных столбов и развороченные рекламные щиты носились по воздуху рваными парусами. Давно не чиненые крыши домов отплевывались кусками гнилого шифера. Милиция, пожарные, спасатели и прочие экстренные службы мужественно прятались в местах постоянной дислокации в ожидании рассвета.

Вера Анатольевна сладко спала, и ничто не могло потревожить ее спокойный сон.

В воскресенье, не успела часовая стрелка доползти до цифры восемь, она была уже на ногах. Первым делом – к окну. Во дворе царил хаос. Повсюду валялись разорванные пакеты с мусором, с голых ветвей деревьев свисали остатки одежды, два старых тополя завалились друг на друга обнажив гнилые корни, поблескивала мокрая земля. Солнце. Ослепительное теплое весеннее солнце с высоты безоблачного неба взирало на эту картину. И ни единой снежинки. Нигде.

Вера Анатольевна удовлетворенно улыбнулась:

- Вот теперь – хорошо.

Подошла к стене, где висела единственная на всю квартиру икона, широко перекрестилась и торжественно произнесла:

- Христос Воскрес!