Анна Ахматова и Амедео Модильяни: любовь как искусство

Анна Ахматова и Амедео Модильяни./фото: mos-holidays.ru

Роман, полный невероятных предположений и досужих суждений, – именно такими оказались отношения талантливого итальянского художника Амедео Модильяни и великой русской поэтессы Анны Ахматовой. В нём было место и тайнам, и противоречиям, и рождению истинного искусства, в чертах которого угадывается недосказанная история глубокой любви. Две известные личности с особым отношением к противоположному полу смогли воспылать страстью друг к другу на весьма короткое время.

Отношение Анны Ахматовой к мужчинам

 
Анна Ахматова в молодости. / Фото: adfave.ru

Анна Ахматова в молодости. / Фото: adfave.
ru


Чтобы понять, насколько Анна Ахматова благоволила к мужскому полу, достаточно прочесть ее любимую фразу: «Культура женщины определяется количеством ее любовников». При этом, она подмечала, что, увы, у нее достойных кавалеров было меньше пяти. Замужем она была три раза, но многие источники утверждают, что у Анны были связи и на стороне. 

 
Анна Ахматова с мужем Николаем Гумилёвым и сыном. / Фото: kp.by

Анна Ахматова с мужем Николаем Гумилёвым и сыном. / Фото: kp.by


Причем, первый муж, Николай Гумилев, который стал, вскоре, известным поэтом, часто закрывал глаза на мимолетные увлечения своей супруги, благодаря чему они прожили в браке восемь лет. Сама же Ахматова, когда-то скажет о себе самой: «Чужих мужей нежнейшая подруга и многих безутешная вдова».

Отношение Амедео Модильяни к женщинам

 
Модильяни, Пикассо и поэт Андре Сальмон./фото: a-modigliani.ru

Модильяни, Пикассо и поэт Андре Сальмон./фото: a-modigliani.ru


Что же касается жгучего красавца Модильяни, то он просто обожал мимолетные отношения с представительницами прекрасного пола. Часто его возлюбленными становились его же натурщицы, с которыми художник предавался любовным утехам прямо в процессе рисования. Его непостоянство в выборе партнерш не стало препятствием для искренней любви со стороны нескольких девушек. Официально таковыми являются Беатрис Гастинг и Жанна Эбютерн. 

 
Жанна Эбютерн. / Фото: lovesbeautiful.com

Жанна Эбютерн. / Фото: lovesbeautiful.com


Обе были музами художника, а Жанна даже родила ему дочь. На свет должен был появиться и еще один их совместный ребенок, но Эбютерн, будучи беременной, покончила с собой, когда узнала о смерти своего Амедео. Что же касается Анны Ахматовой, то ее никак не связывали любовными узами с Модильяни и только в 60-х годах ХХ века сама поэтесса приоткрыла завесу их отношений, рассказав о великом художнике и его роли в ее судьбе.

Встреча Ахматовой и Модильяни

 
Художник Амедео Модильяни. / Фото: galitcyna.ru

Художник Амедео Модильяни. / Фото: galitcyna.ru


Впервые они встретились в Париже, в 1910 году, когда русская поэтесса путешествовала по Франции и Италии со своим новоиспеченным супругом Николаем Гумилевым. У пары был медовый месяц. Сама Ахматова рассказывала, что итальянец сумел произвести на нее впечатление. Ведь вопреки нелепому внешнему виду (художник был одет в вельветовые штаны и куртку желтого цвета), его поведение было настолько галантным, а манеры – безупречными, что Анна даже забыла о его наряде. Но их знакомство было недолгим, и скоро Гумилевы вернулись домой.

Рождение романа

 
В мастерской художника. / Фото: voronezh.dibi.ru

В мастерской художника. / Фото: voronezh.dibi.ru



Не смотря на то, что поэтесса тщательно хранила тайны о своих отношениях, известно, что Модильяни ее просто обожал. Об этом он и признался Анне в первом письме, присланном ей через полгода после их встречи в Париже. В то время супруг Ахматовой находился далеко, и писательнице было легко воспылать чувствами к заграничному художнику. Он засыпал Анну страстными письмами и это дало свой результат. Когда Николай Гумилев вернулся домой, супруги сильно поссорились, и Анна уехала в Париж. Это случилось в 1911 году, и именно с этого момента началась история двух гениев искусства.

 

Как это было

 
Амедео Модильяни в мастерской. / Фото: projectface.org

Амедео Модильяни в мастерской. / Фото: projectface.org


По словам самой поэтессы, именно с Модильяни у нее не было никаких отношений. Но, в это же время художник смог написать более 16 потрясающих картин с ее изображением. А сама Ахматова призналась своему знакомому Георгию Адамовичу, когда они проезжали мимо ее парижских апартаментов в 1965 году, «как часто здесь гостил у нее Модильяни». Вспоминая, Анна Андреевна рассказывает, что они с Амедео просто гуляли по улицам Парижа, поскольку художник был настолько беден, что ему нечем было платить за удобства во время их свиданий. 

 
Анна Ахматова. / Фото: news.sputnik.ru

Анна Ахматова. / Фото: news.sputnik.ru


Их отношения поэтесса назвала предысторией жизни: короткой – Амедео, и длинной – самой Ахматовой. Эти два сердца объединяли особые взгляды на вещи. Модильяни восхищался способностью Анны угадывать мысли, а двадцатилетняя девушка поражалась его умению видеть мир не таким, каким видели его остальные. Художник часто водил русскую поэтессу в Лувр, приобщая ее к своей увлеченности Египтом. 

 
Картина Амедео Модильяни «Анна Ахматова». / Фото: kalugasale.ru

Картина Амедео Модильяни «Анна Ахматова». / Фото: kalugasale.ru


Он даже рисовал картины с лицом Ахматовой в духе египетских женщин. Вспоминая, Анна Андреевна с трепетом рассказывает, как Амедео укрывал ее под дождем во время их прогулок, и описала случай, когда пришла к нему с букетом роз, а его не было дома. Здесь поэтесса признается, что начала отрывать и бросать лепестки ему под дверь. А сам художник потом скажет, что они очень красиво лежали. 

 
Анна Ахматова: заглядывая в будущее./Фото: librius.net

Анна Ахматова: заглядывая в будущее./Фото: librius.net


Эти слова скрывают в себе больше признаний в любви, чем самые громкие возгласы. Ведь только трепетные отношения позволяют сделать обычные цветы частью особенных воспоминаний. Воспоминаний о романе, который длился очень короткое время. Спустя несколько месяцев, поэтесса решила вернуться на Родину и, на прощанье, Амедео отдаст ей 16 своих картин с ее изображениями. Он попросит хранить их, но это окажется невыполненным обещанием, так как, вскоре, они сгорят во время пожара и лишь один рисунок будет с Анной всю жизнь. 

Когда закончилась любовь...

 
Талантливый художник и жгучий красавец Модильяни. / Фото: vm.ru

Талантливый художник и жгучий красавец Модильяни. / Фото: vm.ru


После разлуки, Модильяни возвращается к своей разгульной жизни, от последствий которой, в 1919 году, и умирает. Анна узнает об этом случайно, прочитав старый журнал в 1920 году. Тогда об Амедео скажут, что скончался хороший художник, а в 1922 году его назовут великим. В 1990-х мир увидит выставку картин Модильяни, среди ста которых будет место и 12-ти портретам Ахматовой. Сама же Анна выйдет замуж еще дважды и никому не признается об отношениях с великим художником. 

Анна Ахматова на склоне лет./фото: moiarussia.ru

Анна Ахматова на склоне лет./фото: moiarussia.ru


И лишь на закате своей жизни она, с особым трепетом, поведает историю о жгучем красавце из Парижа, о котором не было написано ни одного стиха, но зато какая глубокая тоска появится в ее произведениях после их расставания. И сам Модильяни не станет кричать об их отношениях, а просто напишет картины с ее изображением. Видимо, так передают свои чувства настоящие люди искусства: молчат вслух, и кричат о них в своих гениальных произведениях. 

Источник ➝

Длинное письмо одной женщине: загадка Константина Паустовского

«Жизнь представляется теперь, когда удалось кое-как вспомнить ее, цепью грубых и утомительных ошибок. В них виноват один только я. Я не умел жить, любить, даже работать. Я растратил свой талант на бесплодных выдумках, пытался втиснуть их в жизнь, но из этого ничего не получилось, кроме мучений и обмана. Этим я оттолкнул от себя прекрасных людей, которые могли бы дать мне много счастья.

Сознание вины перед другими легло на меня всей своей страшной тяжестью. На примере моей жизни можно проверить тот простой закон, что выходить из границ реального опасно и нелепо», — писал Константин Паустовский в своей «Последней главе».

Хатидже

Когда началась первая мировая война, Константин Паустовский, как младший сын в семье, был освобожден от призыва. Но сидеть на университетских лекциях было ему невыносимо, и только в Москве стали формировать тыловые санитарные поезда, Паустовский поступил в один из них санитаром. Так он встретил свою первую жену, сестру милосердия Екатерину Загорскую, Хатидже. Имя Хатидже ей дали крымские татарки, когда она однажды летом жила в татарском селе на берегу моря. Так переводится на татарский русское имя Екатерина.

«…её люблю больше мамы, больше себя… Хатидже — это порыв, грань божественного, радость, тоска, болезнь, небывалые достижения и мучения», — писал Паустовский.
 
Константин Паустовский в молодости
Константин Паустовский в молодости
 

В 1916 году они обвенчались в рязанской церкви, где когда-то был священником отец невесты. Паустовский уже тогда понимал, что он писатель. В молодости судьба изрядно его помотала: после войны он занимался в Москве репортерской работой, несколько раз слышал, как выступает Ленин. Уехал в Киев, был последовательно мобилизован в петлюровскую, а затем Красную Армию, оказался в Одесе, где в те годы жили и работали Ильф, Катаев, Бабель, Багрицкий и другие прекрасные молодые писатели, вернулся в Москву. Все это время жизнь Паустовского и его Хатидже была подчинена одной цели — все должны узнать, как он талантлив, его книги должны выйти… Екатерина была музой писателя, его товарищем, матерью его сына Вадима.

«Отец всегда был скорее склонен к рефлексии, к созерцательному восприятию жизни. Мама, напротив, была человеком большой энергии и настойчивости <…>.

Брак был прочен, пока все было подчинено основной цели — литературному творчеству отца. Когда это наконец стало реальностью, сказалось напряжение трудных лет, оба устали, тем более что мама тоже была человеком со своими творческими планами и стремлениями.

К тому же, откровенно говоря, отец не был таким уж хорошим семьянином, несмотря на внешнюю покладистость. Многое накопилось, и многое обоим приходилось подавлять. Словом, если супруги, ценящие друг друга, все же расстаются, — для этого всегда есть веские причины», — написал Вадим много лет спустя.

Валерия

В 1936 году Паустовский и Екатерина развелись. За два года до этого в их отношениях появилась нервность и напряженность, когда быть врозь еще невозможно, а вместе — уже невыносимо. Вадима отослали из этого безумия в отличную лесную школу. Среду прочего он, левша, должен был по правилам того времени переучиться там на правшу. В школе Вадим подружился с сыном известного ботаника Сережей Навашиным. Однажды на какой-то праздник к мальчикам одновременно приехали их родители. Все друг друга узнали: мамой Сережи оказалась женщина, которой Паустовский был остро и увлечен в 1923 году в Тифлисе. То чувство обрушилось на него, женатого человека, как ураган, но быстро прошло, и он писал жене в деревню, что он «освободился полностью», «все исчерпано», потому что «пережито литературно».

И вот — удивительная новая встреча…

Константин Паустовский и Валерия Навашина
Константин Паустовский и Валерия Навашина

Навашины тоже переживали кризис — ученый собирался уходить из семьи к другой женщине. Паустовский, со свой свойственной ему рефлексией два года колебался и мучился.

«То у него на волоске висел старый брак, то новый», — вспоминал Вадим.

Но тут уже сама Хатидже потребовала от писателя решительных действий. И он ушел к Валерии Валишевской.

Со второй женой у писателя тоже была большая любовь.

«Звэра, Звэра — ты очень любимая пискунья, — ты даже не знаешь, как тебя любят — очень-очень». «Целую крепко, обнимаю, в Москве — не шуруй, будь осторожна, не волнуйся из-за дур». «Звэрунья, лапчатый зверь, твое рязанское письмо до сих пор не пришло», — писал он ей в письмах.

Таня

Константин Паустовский и Татьяна Арбузова с сыном
Константин Паустовский и Татьяна Арбузова с сыном
 
 

Сильная любовь к Валерии не была долгой. В 1939 году он познакомился с Татьяной, женой драматурга Арбузова, актрисой театра Мейерхольда. Паустовский пришел — строгий пробор в прическе, застегнут на все пуговицы. Татьяне он сразу не понравился, а Татьяна ему — очень. Писатель стал присылать ей букеты, по одному в день.

Потом судьба пересекла их в эвакуации, во время второй мировой войны. Паустовский приехал с фронта в Чистополь к своей жене Валерии и ее сыну Сереже, чтобы увезти их в Алма-Ату. По совпадению Татьяна с ее дочерью оказалась там, их он взял в Алма-Ату тоже.

Валишевская три года не давала писателю развод, и в обмен на свободу он оставил ей квартиру и писательскую дачу в Переделкине. Долгое время он жил со своей новой семьей в 14-метровой комнате: он, Татьяна, дочь Татьяны и ее общий с Паустовским сын Алеша. Теснота и неустроенность не печалили Константина Георгиевича, он снова переживал огромную, безумную любовь, какой еще не видел свет.

«Нежность, единственный мой человек, клянусь жизнью, что такой любви (без хвастовства) не было еще на свете. Не было и не будет, вся остальная любовь — чепуха и бред. Пусть спокойно и счастливо бьется твое сердце, мое сердце! Мы все будем счастливы, все! Я знаю и верю», — писал он Татьяне.

Марлен Дитрих

Марлен Дитрих
Марлен Дитрих

Уже в 1964 году Паустовский встретился с Марлен Дитрих. Она прилетела в Советский Союз и первым же делом, еще в аэропорту спросила журналистов про Паустовского. Он был любимым писателем великой актрисы. Однажды она прочла его рассказ «Телеграмма» в интересном издании: русский текст, а рядом — перевод на английский. Для нее это было как удар молнии. Актриса искала другие книги писателя, изданные на английском, но не могла найти. Поэтому в СССР она летела с надеждой встретиться с Константином Георгиевичем. А он как раз лежал в больнице после инфаркта. И когда он, больной и почти совсем слепой, все-таки пришел на один из ее концертов и поднялся на сцену, Марлен опустилась перед ним на колени.

«Я не уверена, что он известен в Америке, но однажды его «откроют». В своих описаниях он напоминает Гамсуна. Он — лучший из тех русских писателей, кого я знаю. Я встретила его слишком поздно», — говорила актриса.

Бесконечное письмо

Когда Константин Паустовский умер, его сыну Вадиму попали в руки письма к одной женщине, последней возлюбленной писателя — он набрасывал их, работая над своей последней книгой. И они ужасно напоминали те письма, которые в своей далекой юности он писал невесте Кате, Хатидже. Те же слова, те же обороты, те же интонации…

«Именно тогда мне и пришло в голову, что, по существу, он был однолюбом, что все браки и увлечения только дополняли и развивали друг друга, что состояние влюбленности было необходимым условием успешной творческой работы. Он им очень дорожил и, может быть, даже провоцировал его», — вспоминал Вадим.

Ведь не зря герои книг Паустовского писали своим возлюбленным точно такие письма, как автор — своим. Константин Георгиевич писал жизнь и жил в книгах, он «выходил из границ реального», о чем потом жалел. Но для него, гениального романтика, другого пути, видимо, просто не было.

Один исследователь жизни и творчества Константина Паустовского как-то признался Вадиму, что он очень боится: в собрании сочинений писателя будут опубликованы письма ко всем его женам и возлюбленным: «Ведь это будет как письма к одной женщине».

«Не вижу в этом ничего страшного, — ответил Вадим. — Именно потому что это — как письма к одной женщине…».

Популярное в

))}
Loading...
наверх