Эстет-декадент с порочными страстями, который покорил мир одним романом. Оскар Уайльд

Эстет-декадент с порочными страстями, который покорил мир одним романом. Оскар Уайльд.

Случается, что поэты и писатели входят в историю не только (или не столько) благодаря своими произведениями, сколько из-за образа жизни, который они ведут. У кого-то из литературных гениев в жизни были ярчайшие любовные романы, у других романтические истории, третьи прославились пороками и разгульным образом жизни. Но был один человек, у которого в жизни было всё вышеперечисленно. Оскар Уайльд. Жизнь этого ирландца была полна порочных страстей и декадентских увлечений, он любил роскошь и риск. А мир любил его…



1. Уайльд был очень хорошо образован

Королевская школа Портора в Эннискиллене.

Королевская школа Портора в Эннискиллене.


В юности Оскар Уайльд был чрезвычайно одаренным ребенком, который любил книги и литературу. Сначала он получил прекрасное образование на дому, а в десятилетнем возрасте его отдали в Королевскую школу Портора в Эннискиллене. В то время он увлекся исследованием греческой и римской культуры. На последнем году обучения Оскар Уайльд даже получил особую премию за знание греческих классических текстов, а также второй приз за искусство и рисование. В итоге по окончанию школы с золотой медалью в 1871 году талантливого юношу удостоили Королевской школьной стипендии для учебы в Тринити-колледже в Дублине.

Там Уайльд также показал себя с лучшей стороны. 

Прослушав курсы по античной истории и культуре под руководством профессора сэра Джона Пентланда Махаффи, Уайльд занял первое место по оценкам на экзамене в 1872 году, получив еще одну стипендию фонда. В 1874 году академические успехи Уайльда принесли ему в колледже золотую медаль Беркли по греческим языку и культуре. Ему предоставили еще одну стипендию, на этот раз Оскар отправился в знаменитый Оксфордский университет. Там он продолжал учебу, а также участвовал в «Эстетическом движении» и стал сторонником «искусства ради искусства».

2. Уайльд был сторонником эстетизма

Уайльд - сторонник эстетизма.

Уайльд - сторонник эстетизма.


Во второй половине XIX века культура Британии была изменена «Эстетическим движением» (оно же «Искусство ради искусства»). Это культурное движение основывалось на идее, что красота - это самое важное в жизни. Писатели и другие художники того времени создавали произведения, основанные на этой философии, которые были сделаны просто для восхищения красотой, а не с целью каких-то повествовательных или нравственных функций. 

Непосредственно привлеченный к этому движению, Уайльд с головой погрузился в эстетический образ жизни. Он даже сделал грандиозное заявление о том, что является «первосвященником эстетики» и что его посланиям об идеалах следует верить, поскольку он по-настоящему поклоняется красоте жизни и искусства. Эстетизм Уайльда был основан на том, что нужно «вырваться из предвзятого представления о том, как следует действовать и вести себя». Писатель считал, что нужно освободиться от этих социальных ограничений и поступать во всем «красиво и свободно», чтобы добиться абсолютного счастья.

3. Уайлд опубликовал только один роман

Уайлд и его Дориан Грей.

Уайлд и его Дориан Грей.


Когда речь заходит об Оскаре Уайльде, сразу вспоминается образ Дориана Грея, поскольку это самый известный роман писателя. Но вспомнит ли кто-то еще хотя бы один роман Уайльда. Вряд ли, поскольку писатель опубликовал только один полноразмерный роман за время своей жизни. Работая в качестве редактора для Lady's World, Уайльд в течение семи лет он создал почти все свои самые значимые работы. В 1891 был опубликован «Дориан Грей», его первый и единственный роман.

Потом до конца жизни Уайльд был занят созданием многих других произведений, в том числе множества поэтических сборников. В 1888 году он написал сборник детских рассказов под названием «Счастливый принц и другие рассказы». Будучи сторонником эстетизма, он создал сборник эссе под названием «Намерения», в котором утверждались принципы эстетизма для масс. Наряду со стихами, романом и прозой, Уайльд также был известен в театральной среде благодаря своим навыкам драматурга. В конце 1800-х годов Уайльд написал множество пьес, которые ставили по всей Британии. Возможно, самой известной была пьеса «Как важно быть серьезным» - причудливая сатира о викторианском обществе.

4. Потрясающий лингвист

Уайльд в совершенстве знал несколько языков.

Уайльд в совершенстве знал несколько языков.


Уайльд действительно опубликовал много работ. Но помимо его литературного мастерства, писатель был удивительным лингвистом. Часто упоминаемый как «властелин языка», Уайльд использовал английский как реальный инструмент того, как можно показать прекрасную природу самого языка. У него был талант использовать риторические построения, гармоничную дикцию, язык парадоксов и остроумные диалоги для создания действительно уникальных произведений литературного искусства.

Сегодня мало кто знает, что Уайльд в совершенстве знал много языков. Он изучал древнегреческий язык почти девять лет, а также свободно владел английским, немецким и французским языками. На разговорном уровне писатель мог общаться на итальянском и греческом. Уайльд родился и вырос в Ирландии и с детства постоянно был «окружен» гэльским, кельтским языком, который является традиционным формальным языком Ирландии.

5. Оскар и Бози: история любви

Самая большая любовь Уальда.

Самая большая любовь Уальда.


Хотя Оскар Уайльд был женат и воспитывал детей, возможно, самой большой его любовью был... мужчина. Самые известные отношения писателя начались в 1891 году, когда он встретил (и сразу влюбился в него) оксфордского бакалавра, лорда Альфреда Дугласа, которого близкие люди называли «Бози». Почти сразу их знакомство перешло в любовные отношения. Бози быстро стал «Дорианом Греем» Оскара - его музой, его злым гением и, конечно же, его любовником. 

За время их отношений Уайльд написал множество литературных произведений, в том числе пьесу «Саломея», которая считается одним из его величайших произведений. Отношения между этими двумя мужчинами лучше всего видны из серии творческих и романтических любовных писем. Оскар и Бози общались по переписке в течение многих лет. Уайльд написал Бози: «Мой дорогой мальчик, я не могу жить без тебя. Ты такой милый, такой замечательный». Их роман прекратился, когда отец Бози обнаружил отношения между Уайльдом и Бози.

6. Оскар сел в тюрьму из-за своих сексуальных отношений

Отношения, которые довели до тюрьмы.

Отношения, которые довели до тюрьмы.


Порочные связи Уайльда стали причиной его смерти. Хотя они партнёры очень увлечены друг другом, у Бози были непростой характер. Он являлся настоящим испорченным денди - развратным и умным (именно эти черты изначально привлекли к нему Уайльда). А ещё Альфред Дуглас (тот самый Бози) получал от Оскара Уайльда финансовую помощь. Но между ними часто возникали скандалы, из-за которых от любви не осталось и следа, а Уайльд попал за решётку.

Во время этого романа Уайльд писал «Саломею» на французском языке. Бози перевел пьесу на английский язык для Уайльда, которому не понравился перевод (писатель чувствовал, что смысле был неверно истолкован и неверно переведен). Это вызвало ссору между любовниками и привело к тому, что подключился отец Бози, Джон Дуглас. Раздраженный постоянными «страданиями» своего сына, Джон Дуглас написал Бози письмо, в котором сообщил, что «ненавидит его». Однако, чтобы сохранить честь семьи, Джон Дуглас, благочестивый человек, который не воспринимал гомосексуализм, обвинил Уайльда в содомии и непристойности по отношению к своему сыну Бози. 

Уайльд выдвинул ответный иск против Джона Дугласа. Но поскольку в то время гомосексуализм был под запретом, Джон Дуглас выиграл дело, и Уайльда арестовали по обвинению в грубой непристойности. Он был приговорен к двум годам лишения свободы. Тюремное заключение в конечном итоге сломало бедного Уайльда как физически, так и эмоционально. В тюрьме он написал только одну пьесу «De Profundis» (на латыни «Из глубин»). Эта пьеса была длинным, мучительным письмом от Уайльда его возлюбленному, Бози. В ней говорилось об их отношениях и о том, как отец Бози был единственной причиной суда над Уайльдом и тюремного заключения. Пьесу также можно рассматривать как автобиографическую попытку Уайльда понять собственную жизнь и работу, поскольку она отражает искусство, любовь, а также его собственные характер и недостатки. 

7. У Оскара был друг «на всю жизнь»

У Оскара был друг «на всю жизнь»

У Оскара был друг «на всю жизнь»


Хотя скандальное дело с Бози привлекло общественное внимание, один человек постоянно был на стороне Уайльда, независимо от обстоятельств. Часто считающийся его первой любовью, Роберт (Робби Росс) был давним другом Оскара, его любовником и доверенным лицом. В 1886 году Оскар встретил Росса, которого часто называют «первым мальчиком, совращенным Оскаром». Росс тоже был другом Бози, и трое вместе работали над «Саломеей». 

Хотя Уайльда посадили в тюрьму благодаря отцу Дугласа, это не помешало молодому Робби. Он никогда не отказывался от Оскара и регулярно навещал его в тюрьме. Оценив лояльность и дружбу Росса, Оскар впоследствии сделал Росса своим литературным агентом после того, как вышел из тюрьмы. После смерти Уайльда Росс в конце концов расплатился с бесчисленными долгами Оскара перед кредиторами, а также аннулировал банкротство имущества Оскара. Их дружба выдержала испытание временем и сохранилась буквально до могилы. Росс и Уайльд были так близки, что Роберта после его смерти похоронили рядом с Оскаром на кладбище Пер-Лашез в Париже. 

8. Цитата Оскара Уайльда, которая ему не принадлежит

«Будь собой. Все остальные роли уже заняты».

«Будь собой. Все остальные роли уже заняты».


«Будь собой. Все остальные роли уже заняты». Эта цитата часто приписывается Оскару Уайльду. Однако нет никаких существенных доказательств того, что он когда-либо говорил подобное. В обширной литературной коллекции под названием «Остроумие и мудрость Оскара Уайльда» Ральфа Кейса нет никаких записей об этом. 

Уайльд действительно сделал несколько замечаний об идентичности и внешности, но они были непосредственно связаны с его мыслями об эстетическом движении, а не о том, что нужно на самом деле «быть самим собой» Первое массовое появление этой цитаты фактически датируется 1967 годом. Томас Мертон написал мемуары, опубликованные в The Hudson Review, в которых он говорил о «том, чтобы быть собой». Многие считают, что высказывание было приписано Оскару Уайльду из-за его многих остроумных цитат и анекдотов.

9. Оскар Уайльд оставил свой след в рок-н-ролле

Оскар Уайльд жив.

Оскар Уайльд жив.


После смерти Оскара Уайльда его имя продолжало жить. В 1960-е годы Beatles и Rolling Stones использовали Уайльда в своих альбомах. Джон Леннон, фанатик Оскара Уайльда, утверждал, что Уайльд был одной из его самых больших муз для него. Изображение Оскара, столь обожаемого Ленноном, даже появилось на обложке знаменитого альбома Sgt. Pepper’s Lonely Hearts Club Band, сразу за фотографией Леннона. 

Вскоре после этого Rolling Stones также использовали образ Оскара Уайльда, после скандала с наркотиками выпустив песню «We Love You». Песня была знаком благодарности для друзей за их поддержку, а также заявлением о несправедливом характере обвинений и ареста. Во время презентации песни Мик Джаггер надел одежду в стиле Уайльда, изобразив его в виде рок-звезды.

10. Оскар Уайльд и его могила поцелуев

Оскар Уайльд и его могила поцелуев.

Оскар Уайльд и его могила поцелуев.


У Оскара Уайльда была удивительная жизнь. Любовные дела, скандалы, литература и любовь. Уайльда обожали все, кто знал его, и писателя любили даже после смерти. В своей комедии «Женщина, не стоящая внимания» Оскар писал: «Поцелуй может испортить человеческую жизнь». А впоследствии по иронии судьбы поцелуи начали разрушать могилу писателя. 

В течение многих лет поклонники Уайльда со всего земного шара стекались к его последнему месту отдыха и целовали надгробный памятник. Однако это вызвало серьезную озабоченность у семьи Уайльда. Вся могила писателя покрылась следами помады от поцелуев, а попытки счистить помаду вызывала еще больший урон. Чтобы сохранить мемориал, в 2011 году могилу обнесли защитным куполом из стекла. 

Источник ➝

Длинное письмо одной женщине: загадка Константина Паустовского

«Жизнь представляется теперь, когда удалось кое-как вспомнить ее, цепью грубых и утомительных ошибок. В них виноват один только я. Я не умел жить, любить, даже работать. Я растратил свой талант на бесплодных выдумках, пытался втиснуть их в жизнь, но из этого ничего не получилось, кроме мучений и обмана. Этим я оттолкнул от себя прекрасных людей, которые могли бы дать мне много счастья.

Сознание вины перед другими легло на меня всей своей страшной тяжестью. На примере моей жизни можно проверить тот простой закон, что выходить из границ реального опасно и нелепо», — писал Константин Паустовский в своей «Последней главе».

Хатидже

Когда началась первая мировая война, Константин Паустовский, как младший сын в семье, был освобожден от призыва. Но сидеть на университетских лекциях было ему невыносимо, и только в Москве стали формировать тыловые санитарные поезда, Паустовский поступил в один из них санитаром. Так он встретил свою первую жену, сестру милосердия Екатерину Загорскую, Хатидже. Имя Хатидже ей дали крымские татарки, когда она однажды летом жила в татарском селе на берегу моря. Так переводится на татарский русское имя Екатерина.

«…её люблю больше мамы, больше себя… Хатидже — это порыв, грань божественного, радость, тоска, болезнь, небывалые достижения и мучения», — писал Паустовский.
 
Константин Паустовский в молодости
Константин Паустовский в молодости
 

В 1916 году они обвенчались в рязанской церкви, где когда-то был священником отец невесты. Паустовский уже тогда понимал, что он писатель. В молодости судьба изрядно его помотала: после войны он занимался в Москве репортерской работой, несколько раз слышал, как выступает Ленин. Уехал в Киев, был последовательно мобилизован в петлюровскую, а затем Красную Армию, оказался в Одесе, где в те годы жили и работали Ильф, Катаев, Бабель, Багрицкий и другие прекрасные молодые писатели, вернулся в Москву. Все это время жизнь Паустовского и его Хатидже была подчинена одной цели — все должны узнать, как он талантлив, его книги должны выйти… Екатерина была музой писателя, его товарищем, матерью его сына Вадима.

«Отец всегда был скорее склонен к рефлексии, к созерцательному восприятию жизни. Мама, напротив, была человеком большой энергии и настойчивости <…>.

Брак был прочен, пока все было подчинено основной цели — литературному творчеству отца. Когда это наконец стало реальностью, сказалось напряжение трудных лет, оба устали, тем более что мама тоже была человеком со своими творческими планами и стремлениями.

К тому же, откровенно говоря, отец не был таким уж хорошим семьянином, несмотря на внешнюю покладистость. Многое накопилось, и многое обоим приходилось подавлять. Словом, если супруги, ценящие друг друга, все же расстаются, — для этого всегда есть веские причины», — написал Вадим много лет спустя.

Валерия

В 1936 году Паустовский и Екатерина развелись. За два года до этого в их отношениях появилась нервность и напряженность, когда быть врозь еще невозможно, а вместе — уже невыносимо. Вадима отослали из этого безумия в отличную лесную школу. Среду прочего он, левша, должен был по правилам того времени переучиться там на правшу. В школе Вадим подружился с сыном известного ботаника Сережей Навашиным. Однажды на какой-то праздник к мальчикам одновременно приехали их родители. Все друг друга узнали: мамой Сережи оказалась женщина, которой Паустовский был остро и увлечен в 1923 году в Тифлисе. То чувство обрушилось на него, женатого человека, как ураган, но быстро прошло, и он писал жене в деревню, что он «освободился полностью», «все исчерпано», потому что «пережито литературно».

И вот — удивительная новая встреча…

Константин Паустовский и Валерия Навашина
Константин Паустовский и Валерия Навашина

Навашины тоже переживали кризис — ученый собирался уходить из семьи к другой женщине. Паустовский, со свой свойственной ему рефлексией два года колебался и мучился.

«То у него на волоске висел старый брак, то новый», — вспоминал Вадим.

Но тут уже сама Хатидже потребовала от писателя решительных действий. И он ушел к Валерии Валишевской.

Со второй женой у писателя тоже была большая любовь.

«Звэра, Звэра — ты очень любимая пискунья, — ты даже не знаешь, как тебя любят — очень-очень». «Целую крепко, обнимаю, в Москве — не шуруй, будь осторожна, не волнуйся из-за дур». «Звэрунья, лапчатый зверь, твое рязанское письмо до сих пор не пришло», — писал он ей в письмах.

Таня

Константин Паустовский и Татьяна Арбузова с сыном
Константин Паустовский и Татьяна Арбузова с сыном
 
 

Сильная любовь к Валерии не была долгой. В 1939 году он познакомился с Татьяной, женой драматурга Арбузова, актрисой театра Мейерхольда. Паустовский пришел — строгий пробор в прическе, застегнут на все пуговицы. Татьяне он сразу не понравился, а Татьяна ему — очень. Писатель стал присылать ей букеты, по одному в день.

Потом судьба пересекла их в эвакуации, во время второй мировой войны. Паустовский приехал с фронта в Чистополь к своей жене Валерии и ее сыну Сереже, чтобы увезти их в Алма-Ату. По совпадению Татьяна с ее дочерью оказалась там, их он взял в Алма-Ату тоже.

Валишевская три года не давала писателю развод, и в обмен на свободу он оставил ей квартиру и писательскую дачу в Переделкине. Долгое время он жил со своей новой семьей в 14-метровой комнате: он, Татьяна, дочь Татьяны и ее общий с Паустовским сын Алеша. Теснота и неустроенность не печалили Константина Георгиевича, он снова переживал огромную, безумную любовь, какой еще не видел свет.

«Нежность, единственный мой человек, клянусь жизнью, что такой любви (без хвастовства) не было еще на свете. Не было и не будет, вся остальная любовь — чепуха и бред. Пусть спокойно и счастливо бьется твое сердце, мое сердце! Мы все будем счастливы, все! Я знаю и верю», — писал он Татьяне.

Марлен Дитрих

Марлен Дитрих
Марлен Дитрих

Уже в 1964 году Паустовский встретился с Марлен Дитрих. Она прилетела в Советский Союз и первым же делом, еще в аэропорту спросила журналистов про Паустовского. Он был любимым писателем великой актрисы. Однажды она прочла его рассказ «Телеграмма» в интересном издании: русский текст, а рядом — перевод на английский. Для нее это было как удар молнии. Актриса искала другие книги писателя, изданные на английском, но не могла найти. Поэтому в СССР она летела с надеждой встретиться с Константином Георгиевичем. А он как раз лежал в больнице после инфаркта. И когда он, больной и почти совсем слепой, все-таки пришел на один из ее концертов и поднялся на сцену, Марлен опустилась перед ним на колени.

«Я не уверена, что он известен в Америке, но однажды его «откроют». В своих описаниях он напоминает Гамсуна. Он — лучший из тех русских писателей, кого я знаю. Я встретила его слишком поздно», — говорила актриса.

Бесконечное письмо

Когда Константин Паустовский умер, его сыну Вадиму попали в руки письма к одной женщине, последней возлюбленной писателя — он набрасывал их, работая над своей последней книгой. И они ужасно напоминали те письма, которые в своей далекой юности он писал невесте Кате, Хатидже. Те же слова, те же обороты, те же интонации…

«Именно тогда мне и пришло в голову, что, по существу, он был однолюбом, что все браки и увлечения только дополняли и развивали друг друга, что состояние влюбленности было необходимым условием успешной творческой работы. Он им очень дорожил и, может быть, даже провоцировал его», — вспоминал Вадим.

Ведь не зря герои книг Паустовского писали своим возлюбленным точно такие письма, как автор — своим. Константин Георгиевич писал жизнь и жил в книгах, он «выходил из границ реального», о чем потом жалел. Но для него, гениального романтика, другого пути, видимо, просто не было.

Один исследователь жизни и творчества Константина Паустовского как-то признался Вадиму, что он очень боится: в собрании сочинений писателя будут опубликованы письма ко всем его женам и возлюбленным: «Ведь это будет как письма к одной женщине».

«Не вижу в этом ничего страшного, — ответил Вадим. — Именно потому что это — как письма к одной женщине…».

Популярное в

))}
Loading...
наверх