12 малоизвестных фактов о Харуки Мураками – самом читаемом японском писателе

12 малоизвестных фактов о Харуки Мураками – самом читаемом японском писателе.

Харуки Мураками родился древней столице Японии в городе Киото в 1949 году. Его дед был буддийским священником, а отец преподавал в школе японский язык и литературу. Сам будущий писатель учился в университете Васэда по специальности «классическая драма». В 1971 году он связал свою судьбу со своей одноклассницей Йоко, с которой вместе они и сегодня. В 1974 году он открыл свой джаз-бар, а через четыре года на бейсбольном матче понял, что должен написать книгу: «Я просто понял это — и всё».



1. Любовь к музыке

Во многих книгах Мураками - его любовь к музыке.

Во многих книгах Мураками - его любовь к музыке.



Первое рабочее место Харуки Мураками - продавец в музыкальном магазине. И это не было случайностью, уж очень он любил классику, рок и джаз. Многие из его романов отражают пристрастия писателя к определенным художникам и мелодиям.

2. Коллекционер дисков

10 тысяч дисков в коллекции Мураками.

10 тысяч дисков в коллекции Мураками.



Любимым местом для отдыха Харуки Мураками является Бостон, поскольку это «самый удобный город для поиска дисков с джазом». В общей сложности его коллекция дисков превышает 10 тысяч экземпляров.

3. Ранний подъем и жесткий график

Всегда в графике.

Всегда в графике.



Каждый день писатель встает в четыре часа утра, чтобы начать работать над переводами, которые он делает для разных издателей, или заняться своим романом. Спать Мураками ложится в 9 вечера. «Поддержание такого графика в течение длительного периода - от шести месяцев до года - требует огромного количества умственной и физической энергии. В этом смысле написание большого романа похоже на тренинг по выживанию. Физическая сила столь же необходима, как и художественное вдохновение», - рассказал Мураками о своём графике жизни.

4. Любимые кошки

Мураками и его любимый кот.

Мураками и его любимый кот.



Возможно, некоторые заметили, что во многих книгах Мураками постоянно присутствуют кошки. Кирин - одна из многих кошек, которые жили у него на протяжении всей его жизни. Ее подарил писателю его друг, также писатель Рю Мураками.

5. Увлечение американской литературой

Харуки Мараками - поклонник американской культуры.

Харуки Мараками - поклонник американской культуры.



Мураками неоднократно подчеркивал, что он является фанатом «Великого Гэтсби», знаменитого романа его любимого Фрэнсиса Скотта Фитцджеральда. Также к его любимым авторам относятся Раймонд Карвер и Эрнест Хемингуэй.

6. Заядлый читатель

Не только писатель, но и читатель.

Не только писатель, но и читатель.
 


С детства Мураками является заядлым читателем. По его личному признанию, на его жизнь и творчество больше всего повлияли следующие романы: «Глубокий сон» Рэймонда Чандлера, упомянутый выше «Великий Гэтсби», «Над пропастью во ржи» Джерома Сэлинджера, «Замок» Франца Кафки и «Братья Карамазовы» Федора Достоевского.

7. Деньги не волнуют его

Лучше всего не думать о деньгах.

Лучше всего не думать о деньгах.



Как сказал сам писатель, «Знаете, если вы богаты, то лучше всего не думать о деньгах. Самое лучшее, что можно купить за деньги, - это свобода и время. Я не знаю, сколько денег получаю в год и понятия не имею, сколько плачу налогов. Более того, я даже не хочу задумываться об этом. Это привилегия быть автором, читаемым во всем мире, и продавать миллионы изданных книг».

8. Бегун на дальние расстояния

Харуки Мураками - бегун на длинные дистанции.

Харуки Мураками - бегун на длинные дистанции.



С 33 лет он увлекается бегом на дальние дистанции и участвует в марафонах по всему миру. Сегодня, в возрасте 69 лет, Харуки находится в завидной физической форме. Во время бега он часто слушает музыку от Creedence Clearwater Revival, John Mellencamp или The Beach Boys.

9. Ему нравится не все японское

Харуки Мураками - японец, которому нравится далеко не всё японское.

Харуки Мураками - японец, которому нравится далеко не всё японское.



В отличие от многих его соотечественников и даже иностранцев, которым нравится японская культура, Мураками не любит аниме и мангу. Он также обычно не читает своих японских коллег.

10. Поклонник Дэвида Линча и Вуди Аллена

«Кафка на пляже» - идеальный роман для Дэвида Линча.

«Кафка на пляже» - идеальный роман для Дэвида Линча.



Харуки Мураками хотел бы, чтобы некоторые его романы были экранизированы Дэвидом Линчем и Вуди Алленом - кинорежиссерами, которыми он. Интересно, может ли кто-то представить себе адаптацию «Кафки на пляже» или «Страны чудес без тормозов и Конца света» в исполнении Линча. Это было бы потрясающе. Сюрреалистический стиль обоих, несомненно, очень хорошо будет сочетаться на большом экране.

11. Первый альбом

The Many Sides Of Gene Pitney был первым альбомом, который Мураками приобрел за свою жизнь. Ему было 13 лет, и он сделал это в магазине б/у грампластинок в Кобе. Его любовь к музыке на английском языке началась с Джина Питни, который был известным американским певцом, композитором, музыкантом и звукорежиссером.



12. Ненавидит работать под давлением

Я закончу работу тогда, когда закончу»

Я закончу работу тогда, когда закончу»



«Мне не нравятся крайние сроки, сказал Мураками в интервью The Guardian в 2014 году. - Я закончу работу тогда, когда закончу, а не когда этого требуют от меня». Именно поэтому Харуки Мураками пишет романы только, когда он чувствует вдохновение и готов к этому; а остальное время он тратит на переводы.

Сегодня Харуки Мураками называют феноменом литературы и одним из современных классиков. На его работах выросло целое поколение читателей, восторгающихся историями, полными противоречивых чувств, как в случае с «Норвежским лесом», истории настолько личной и противоречивой, что ее вряд ли когда-либо экранизируют.

Источник ➝

Длинное письмо одной женщине: загадка Константина Паустовского

«Жизнь представляется теперь, когда удалось кое-как вспомнить ее, цепью грубых и утомительных ошибок. В них виноват один только я. Я не умел жить, любить, даже работать. Я растратил свой талант на бесплодных выдумках, пытался втиснуть их в жизнь, но из этого ничего не получилось, кроме мучений и обмана. Этим я оттолкнул от себя прекрасных людей, которые могли бы дать мне много счастья.

Сознание вины перед другими легло на меня всей своей страшной тяжестью. На примере моей жизни можно проверить тот простой закон, что выходить из границ реального опасно и нелепо», — писал Константин Паустовский в своей «Последней главе».

Хатидже

Когда началась первая мировая война, Константин Паустовский, как младший сын в семье, был освобожден от призыва. Но сидеть на университетских лекциях было ему невыносимо, и только в Москве стали формировать тыловые санитарные поезда, Паустовский поступил в один из них санитаром. Так он встретил свою первую жену, сестру милосердия Екатерину Загорскую, Хатидже. Имя Хатидже ей дали крымские татарки, когда она однажды летом жила в татарском селе на берегу моря. Так переводится на татарский русское имя Екатерина.

«…её люблю больше мамы, больше себя… Хатидже — это порыв, грань божественного, радость, тоска, болезнь, небывалые достижения и мучения», — писал Паустовский.
 
Константин Паустовский в молодости
Константин Паустовский в молодости
 

В 1916 году они обвенчались в рязанской церкви, где когда-то был священником отец невесты. Паустовский уже тогда понимал, что он писатель. В молодости судьба изрядно его помотала: после войны он занимался в Москве репортерской работой, несколько раз слышал, как выступает Ленин. Уехал в Киев, был последовательно мобилизован в петлюровскую, а затем Красную Армию, оказался в Одесе, где в те годы жили и работали Ильф, Катаев, Бабель, Багрицкий и другие прекрасные молодые писатели, вернулся в Москву. Все это время жизнь Паустовского и его Хатидже была подчинена одной цели — все должны узнать, как он талантлив, его книги должны выйти… Екатерина была музой писателя, его товарищем, матерью его сына Вадима.

«Отец всегда был скорее склонен к рефлексии, к созерцательному восприятию жизни. Мама, напротив, была человеком большой энергии и настойчивости <…>.

Брак был прочен, пока все было подчинено основной цели — литературному творчеству отца. Когда это наконец стало реальностью, сказалось напряжение трудных лет, оба устали, тем более что мама тоже была человеком со своими творческими планами и стремлениями.

К тому же, откровенно говоря, отец не был таким уж хорошим семьянином, несмотря на внешнюю покладистость. Многое накопилось, и многое обоим приходилось подавлять. Словом, если супруги, ценящие друг друга, все же расстаются, — для этого всегда есть веские причины», — написал Вадим много лет спустя.

Валерия

В 1936 году Паустовский и Екатерина развелись. За два года до этого в их отношениях появилась нервность и напряженность, когда быть врозь еще невозможно, а вместе — уже невыносимо. Вадима отослали из этого безумия в отличную лесную школу. Среду прочего он, левша, должен был по правилам того времени переучиться там на правшу. В школе Вадим подружился с сыном известного ботаника Сережей Навашиным. Однажды на какой-то праздник к мальчикам одновременно приехали их родители. Все друг друга узнали: мамой Сережи оказалась женщина, которой Паустовский был остро и увлечен в 1923 году в Тифлисе. То чувство обрушилось на него, женатого человека, как ураган, но быстро прошло, и он писал жене в деревню, что он «освободился полностью», «все исчерпано», потому что «пережито литературно».

И вот — удивительная новая встреча…

Константин Паустовский и Валерия Навашина
Константин Паустовский и Валерия Навашина

Навашины тоже переживали кризис — ученый собирался уходить из семьи к другой женщине. Паустовский, со свой свойственной ему рефлексией два года колебался и мучился.

«То у него на волоске висел старый брак, то новый», — вспоминал Вадим.

Но тут уже сама Хатидже потребовала от писателя решительных действий. И он ушел к Валерии Валишевской.

Со второй женой у писателя тоже была большая любовь.

«Звэра, Звэра — ты очень любимая пискунья, — ты даже не знаешь, как тебя любят — очень-очень». «Целую крепко, обнимаю, в Москве — не шуруй, будь осторожна, не волнуйся из-за дур». «Звэрунья, лапчатый зверь, твое рязанское письмо до сих пор не пришло», — писал он ей в письмах.

Таня

Константин Паустовский и Татьяна Арбузова с сыном
Константин Паустовский и Татьяна Арбузова с сыном
 
 

Сильная любовь к Валерии не была долгой. В 1939 году он познакомился с Татьяной, женой драматурга Арбузова, актрисой театра Мейерхольда. Паустовский пришел — строгий пробор в прическе, застегнут на все пуговицы. Татьяне он сразу не понравился, а Татьяна ему — очень. Писатель стал присылать ей букеты, по одному в день.

Потом судьба пересекла их в эвакуации, во время второй мировой войны. Паустовский приехал с фронта в Чистополь к своей жене Валерии и ее сыну Сереже, чтобы увезти их в Алма-Ату. По совпадению Татьяна с ее дочерью оказалась там, их он взял в Алма-Ату тоже.

Валишевская три года не давала писателю развод, и в обмен на свободу он оставил ей квартиру и писательскую дачу в Переделкине. Долгое время он жил со своей новой семьей в 14-метровой комнате: он, Татьяна, дочь Татьяны и ее общий с Паустовским сын Алеша. Теснота и неустроенность не печалили Константина Георгиевича, он снова переживал огромную, безумную любовь, какой еще не видел свет.

«Нежность, единственный мой человек, клянусь жизнью, что такой любви (без хвастовства) не было еще на свете. Не было и не будет, вся остальная любовь — чепуха и бред. Пусть спокойно и счастливо бьется твое сердце, мое сердце! Мы все будем счастливы, все! Я знаю и верю», — писал он Татьяне.

Марлен Дитрих

Марлен Дитрих
Марлен Дитрих

Уже в 1964 году Паустовский встретился с Марлен Дитрих. Она прилетела в Советский Союз и первым же делом, еще в аэропорту спросила журналистов про Паустовского. Он был любимым писателем великой актрисы. Однажды она прочла его рассказ «Телеграмма» в интересном издании: русский текст, а рядом — перевод на английский. Для нее это было как удар молнии. Актриса искала другие книги писателя, изданные на английском, но не могла найти. Поэтому в СССР она летела с надеждой встретиться с Константином Георгиевичем. А он как раз лежал в больнице после инфаркта. И когда он, больной и почти совсем слепой, все-таки пришел на один из ее концертов и поднялся на сцену, Марлен опустилась перед ним на колени.

«Я не уверена, что он известен в Америке, но однажды его «откроют». В своих описаниях он напоминает Гамсуна. Он — лучший из тех русских писателей, кого я знаю. Я встретила его слишком поздно», — говорила актриса.

Бесконечное письмо

Когда Константин Паустовский умер, его сыну Вадиму попали в руки письма к одной женщине, последней возлюбленной писателя — он набрасывал их, работая над своей последней книгой. И они ужасно напоминали те письма, которые в своей далекой юности он писал невесте Кате, Хатидже. Те же слова, те же обороты, те же интонации…

«Именно тогда мне и пришло в голову, что, по существу, он был однолюбом, что все браки и увлечения только дополняли и развивали друг друга, что состояние влюбленности было необходимым условием успешной творческой работы. Он им очень дорожил и, может быть, даже провоцировал его», — вспоминал Вадим.

Ведь не зря герои книг Паустовского писали своим возлюбленным точно такие письма, как автор — своим. Константин Георгиевич писал жизнь и жил в книгах, он «выходил из границ реального», о чем потом жалел. Но для него, гениального романтика, другого пути, видимо, просто не было.

Один исследователь жизни и творчества Константина Паустовского как-то признался Вадиму, что он очень боится: в собрании сочинений писателя будут опубликованы письма ко всем его женам и возлюбленным: «Ведь это будет как письма к одной женщине».

«Не вижу в этом ничего страшного, — ответил Вадим. — Именно потому что это — как письма к одной женщине…».

Популярное в

))}
Loading...
наверх