Отрывок из романа «Опыт моей жизни»

Автор – И. Д.

Книга 1-ая «Эмиграция»

Глава 16-ая

Слушать отрывки из аудиокниги «Опыт моей жизни»

Все уже изданные серии романа «Опыт моей жизни» автора И. Д. можно бесплатно послушать и почитать в новом уникальном салоне Илоны Давыдовой на Старом Арбате, дом 29. Или на сайте – ОМЖ.РФ
Тел. 8 499 241-9592
E-mail салона: arbat29id@gmail.com



_________________________


Проснулась в час дня, словно ошалевшая. Вся пропитана ощущением Аликиных губ, сладким запахом его дыхания. Его руки мне снились.

Запах его куртки. Запах маленькой комнатки на чердаке. Шипящие батареи… Запах тех простыней и красного пледа. Этот мерцающий волшебный мир. Джин с тоником, гитара... Алик!

Что это со мной? Как странно, что он мне снится! И как ноет в сердце… Разве я его люблю?

Нет, конечно.

Тогда, что со мной? Неужели, можно полюбить и не понимать этого так долго?! Что со мной?

Оказывается, я забыла закрыть на ночь окно. Весенний воздух проник в комнаты и отравил меня до основания. Всю ночь мне снился нежный, ставший уже далеким и полуреальным, Алик. Я опьяненная, одурманенная, ошарашенная. А слезы сами собой катятся, грудь расширяется. Почему меня так волнуют воспоминания о нем?

_________________________


Позвонить ему?

Зачем? Это был просто сон. Открытое окно сделало свое дело. Что у тебя с ним общего? Не стоит звонить. Не стоит идти на поводу у слепых эмоций. Это весна на тебя действует. Ищи лучше настоящего Его.

_________________________


Весь день ничем не могла заняться. Я не видела Алика несколько месяцев и не вспоминала даже о нем, а тут вдруг я проснулась полная такой тоски по нем, что казалось, все на свете бы отдала, только бы увидеться с ним, хоть ненадолго, хоть на пол часа.

Не хотелось звонить ему и из-за минутного настроения теребить то, что давно улеглось и не имело будущего.
Однако, наступил вечер, затем новый день, а мысли об Алике не отступали. На третий день, не выдержала, набрала его номер. Услышу его голос и повешу трубку. Просто хоть услышать… Номер не отвечал. Интересно, где он?

Вдруг, леденящая мысль: "А что, если у него уже другая?"

Сильно нервничаю, через час звоню снова. Опять не отвечает. По тому какая тяжесть на сердце, по тому как волнуюсь, не гуляет ли он сейчас с другой, начинаю понимать, что Алик – это не мгновенное настроение, не каприз. Не могу перестать думать о нем. Звоню еще через час. Никого. Неужели он кого-то нашел? Боже мой, как я волнуюсь! Что со мной? Почему вдруг со мной такое?

Двенадцать часов ночи. Никого нет. Надо успокоиться, надо взять себя в руки. А нужен ли он тебе? Ты же считала, что с ним все закончено?! Что вдруг случилось? Да посмотри ты на себя! Ты еще спрашиваешь? От телефона отойти не можешь, все в тебе дрожит, когда набираешь его номер... По ночам он тебе снится. Разве не понятно… кажется, я полюбила его. Говорят же, любовь зла, полюбишь и козла. Даже несмотря на то, что вы разные!

"Полюбить можно кого угодно, любовь не подчиняется рассудку" – невольно вспомнила я чьи-то слова когда-то слышанные мной. А может, может он на вечеринку поехал, просто приедет поздно?

После двенадцати звонить неудобно. Нужно будет переспать с этим еще одну ночь. Сегодня, как ни странно, это стало совсем тяжело. Рано утром, проснулась с волнением: Алик! Снова набрала его номер. Щелчок и автоответчик заявляет: "Такого номера больше не существует". Кто-то вылил ведро холодной воды внутри меня. Снова набрала тот же номер, уже стоя, руки, в прямом смысле слова, дрожат: "Не может быть!" Равнодушный автоответчик снова повторяет: "Такого номера больше не существует".

Звоню оператору.

– Проверьте пожалуйста номер! Шамилов, Алик. Ша-ми-лов! Да! Улица: Кинс-хай-вей! Да! Нет такого имени? Номер отключен?

Не может этого быть...

Выскочила на улицу, пот на коже выступил. Счастье весенних лучей солнца. Блеск и простор. Неужели я полюбила Алика?! Полюбила и сама не понимала этого? А теперь вот, потеряла его... По какой-то необъяснимой глупости – потеряла! Сама прошла мимо своего счастья. Позволила ему уйти!

Нет, не может такого быть!

Может, просто сломался телефон? А что, если он уехал в Израиль? А может, он женился и съехал с квартиры? – я чувствую отчаянье, панику, боль.

Как же теперь в этом огромном мире отыскать его??? Алик! Как же я сразу не поняла, ведь ты очень, очень дорог мне!

Слушать отрывки из аудиокниги «Опыт моей жизни»

Все уже изданные серии романа «Опыт моей жизни» автора
И. Д. можно бесплатно послушать и почитать в новом уникальном салоне Илоны Давыдовой на Старом Арбате, дом 29. Или на сайте – ОМЖ.РФ
Тел. 8 499 241-9592
E-mail салона: arbat29id@gmail.com

_________________________


Иду по весенним улицам, прилавки пестреют цветами. Чувствую, что люблю всех прохожих, хозяев ларьков, продавцов, водителей машин и автобусов. Словно могучими белыми крыльями я обнимаю весь мир своей любовью. Странное желание, купить все цветы с прилавков гросери и раздавать людям вокруг. Просто подходить и дарить каждому по охапке цветов: такое странное желание.

Вдруг, худощавый паренек в джинсах... сердце со свистом летит в пропасть: Алик! Кто-то проходит мимо: темные мягкие волосы на нежной полудевичьей шее, оборвалась ниточка в груди и рухнуло тяжелое сердце – Алик! Выражение лица у мальчика на рекламном плакате кого-то мне до боли напоминает – и у Него было такое выражение лица.

Неужели я безвозвратно потеряла его?

_________________________


Он позвонил без предупрежденья, сам позвонил! Это для тех, кто не верит в телепатию. Или, в чудеса! Я сидела в это время у родителей и уж никак не ожидала его звонка. Оказывается, я когда то давала ему номер мамы.

Мы сидели всей семьей и мама рассказывала нам про свою новую работу. С тех пор, как папу уволили с работы прошло уже полтора года. Пособие по безработице уже давно перестали выплачивать и семью автоматически перевели на Велфер * . Папа упорно рассылал свои резюме, но ему постоянно присылали один и тот же ответ: "Overqualified".*

– Понимаешь, в чем дело, – рассказывал папа маме, – проблема в том, что в городе Нью-Йорке инженерной работы, как таковой, нет. Все инженерные компании почему-то находятся где нибудь в Уайт Плэйнсе, или в Калифорнии, или в Колорадо. Давайте переедем туда, если хотите!

– Ой, нет! Нет, нет! – в один голос запричитали мама, я и бабушка. – Еще чего не хватало! Мы едва здесь начали привыкать! Только не надо больше никуда переезжать!

– Меня пугает там только одно, – говорит папа, – там нет общественного транспорта. А мы никто не умеем водить машину. Я понял, что водить я уже не научусь. А как передвигаться в тех городах? Метро нет, автобусов нет. Из дома не выйти. Только это меня пугает, а так можно было бы переехать.

Мы все облегченно вздыхаем: слава Богу, что папа не умеет водить автомобиль.

После смерти дедушки, у мамы высвободилась куча времени, так как она была единственным взрослым в семье, который понимал английский настолько, чтобы водить деда по врачам, да ходить по офисам всяких социальных программ, обеспечивающих старикам медицинскую страховку и пенсию.

Месяц назад кто-то из соседей, предложил маме.

– Я работаю на фирме. Там у одной американки, мать больная, прикована к постели. За ней нужно ухаживать. Они не плохо платят, семь долларов в час. Но они не хотят доверить свою мать кому-попало, только по рекомендации. Хочешь, я тебя порекомендую?

Мама согласилась.

Вот, мы все сидели дома и она рассказывала.

– Работа совсем не тяжелая. Я не убираю, полы не мою. Я даю ей поесть, потом мы смотрим с ней телевизор. Потом выходим гулять. Она, правда тяжеленькая. Ее пока усадишь в коляску, пока оденешь, пока разденешь. Вот только и есть тяжелого. А так, целый день, сидишь себе, ничего не делаешь. Там еще у моей бабульки, ее сестра, тоже больная лежачая. Они вдвоем живут. Но за ней я не ухаживаю. То есть не должна ухаживать, но мне ее жалко, должна – не должна, я и этой немного помогаю. Что там им помочь! Тарелку с едой на стол поставить? Они в основном меня своими разговорами развлекают. Одно и то же! Каждый день, изо дня в день одни и те же истории рассказывают! Я уже все эти истории наизусть знаю, а они все рассказывают. Ну и пусть себе рассказывают, если им веселей от этого.

Неопытная мама была, да и все мы, не понимали тогда еще, что деньги в Америке даром не платят никогда. То, что она называла "я ничего там не делаю", было постоянным регулярным нахождением в обществе двух лежачих больных. Ухаживать за ними, возможно, было физически и не тяжело. Я тогда не знала, что платят еще и за вредность, за негативную эмоциональную энергию, за атмосферу болезни и тоски, в которой ты должен изо дня в день находиться. И все это – не для любимиго, а для чужого.

– Вообще, американцы, удивительный народ:- рассказывала мама, - они платят мне деньги практически за то, что я просто с ними общаюсь, проведываю их ежедневно, ну, живой человек все таки. У нас в Нальчике, дети же с родителями жили, странно как-то, что здесь за это платят деньги…

В это время раздался телефонный звонок. Совершенно механически я подняла трубку, просто потому что первая подошла к телефону.

– Привет, это Алик, – сказал незнакомый мужской голос.

– Кто? – не поняла я.

– Алик, Алик!....

Впоследствии, вспоминая этот вечер и его звонок, я всегда удивлялась, как могла я, столь настороженно ожидавшая в любое время напасть на его след, ищущая его везде и всюду, принимавшая за него прохожих на улице, как могла я так долго не узнать его. Даже когда он сказал свое имя и повторил его, я слушала, постепенно узнавая мужественную и сладкую нежность его голоса и все не понимала, не верила, что это он. Алик уже казался мне полуреальным.

Одновременно, я всегда знала, что это невозможно, чтобы он не позвонил, потому что между двумя любящими людьми существует телепатия. И потому, как при звуке его голоса в трубке, оторвалось от тела и полетело в пропасть мое сердце, потому, как захохотала квартира, потому, как исчезли все слова, люди вокруг меня и стало светло – я поняла – это точно, я люблю его!

Слушать отрывки из аудиокниги «Опыт моей жизни»

Все уже изданные серии романа «Опыт моей жизни» автора
И. Д. можно бесплатно послушать и почитать в новом уникальном салоне Илоны Давыдовой на Старом Арбате, дом 29. Или на сайте – ОМЖ.РФ
Тел. 8 499 241-9592
E-mail салона: arbat29id@gmail.com

_________________________


Повесив трубку, я сорвалась с места с бешеным криком счастья.

– Что такое? Что случилось? – повернули головы удивленные родители и бабушка, прервав свой разговор.

– Вам этого не понять! – сказала я и, бурно хлопнув дверью, выскочила на улицу, чуть ли не вприпрыжку, от переполнявших меня эмоций.

– Он позвонил! Он нашелся! Он позвонил! – раскатистым эхом раздавалось в моем сознании. – Алик! – гремело праздничными выстрелами, пускалось в небо гирляндами огней, вздымалось переливом салютов.

Словно с меня только что сняли цепи, в которые я целую жизнь была закована. Тяжелые цепи рухнули и я увидела, как легко! С непривычки, кружилась голова, делалось дурно, оттого, что уж слишком хорошо.

_________________________


Очертания песчаных берегов... или это лежащий Алик, бесконечный, как эти берега. Снова ощущение теплой Аликиной груди, его шелковых запястий, впалого живота... Мягкие, похожие на эти мягкие песчаные колебания линий, мускулы на спине... Алик!

Осталось два дня, в субботу я увижу его! Два дня – и конец старой жизни, конец депрессиям, конец одиночеству и вечной тоске по Любви. Завтра и послезавтра, вот все что осталось мне – еще мучиться. Он позвонил мне, сам позвонил! Дальше начинается – уф… так долгожданная Любовь, начинается свет... начинается, наконец, жизнь!

_________________________


В пятницу вечером, сотрясающим мир громом, раздался стук в дверь. Танька и Никита! Вот это сюрприз!!! Бывают же совпадения! Приехали, взяли меня с собой, покататься по городу.

Удивительная машина была у Танькиного Никиты. В скольких машинах приходилось сидеть мне, никогда, ни прежде, ни после этого дня не довелось мне больше видеть таких машин. В откидную макушку было видно просторное небо, пронизанное закатом: ты летишь и видишь небо, воистину летишь! А маленькие лампочки-подсветки, встроенные в дверцы, струясь матово-волшебным светом, создавали впечатление, что мы в космическом экипаже, летим на другую планету.

Вечер был прозрачный, огненный и светлый, до слез в горле переполненный счастьем. Мы летели в машине с распахнутыми настежь окнами и откинутой макушкой, облитые ярко-красным солнечным закатом и, выворачивающей душу наизнанку, озоновой свежестью. В тот весенний вечер в Царство Мрака отовсюду пробирался огненный закат. Кассета дарила Нью Йоркскому небу русские песни, от которых тоже хотелось смеяться и плакать.

Мне ну-ужно на кого-нибудь молиться!
Подумайте, простому муравью-ю
Вдруг захотелось в ноженьки вали-иться,
Поверить в очарованность свою-ю….

Езда по вечереющему Нью Йорку в волшебном экипаже Никитиного автомобиля. Над кружащимися дорогами, над привольными пирсами, над вдруг, внезапно открывающейся океанской далью в вечерних сумерках, над цветущими акациями на пришоссейных дорогах – над всем царствовал Алик, ласковый, нежный, ничего не подозревающий, ставший Богом.

Он был везде и нигде. Алик был растворен в этих цветах, Алик был разлит в темнеющей голубизне океанских вод, в одурманивающей хмели запахов над дорогами. Состав воды, земли, воздуха, растений был тождествен составу того нежного существа с дорогими карими глазами и шелковой темноволосой головой.

Вскоре совсем стемнело. Еще таинственней струился мягкий свет матовых лампочек в дверцах. Запахи стали крепче и менее смешанными. Нахлесты яркого света и таинственной темноты, попеременно переносили меня в разные миры. Я уже слабо различала звуки голосов и даже музыки. Молча сидела, с побледневшим до очертаний призрачной тени телом, уже не имея ни плоти, ни веса, вся состоящая из неуловимых, странных, переливающихся друг в друга, потоков света и накатов темноты.

Еще одна только, последняя ночь, только одна ночь!

В тот вечер, в первый и единственный раз, (больше никогда такого Нью Йорка я не видела), я обнаружила, впервые заметила, какой восхитительный город – Нью Йорк! В этом городе, оказывается, есть уникальное достоинство, которого ни в одном другом городе мира нет: в этом городе, с первых весенних дней и на протяжении всего лета, все улицы, абсолютно все, пропитаны влажным, голубым, сумасводящим запахом океана!

В тот вечер, как будто в знак прощального рубежа со старой жизнью, мы ужинали в ресторанчике на берегу залива. Все были на удивление веселыми, заливались пьяным отчаянным смехом. Мне почему то казалось, что я никогда больше не увижу ни Таню, ни Никиту, ни этот ресторанчик, ни все эти блюда, ни все-все то, что было до сих пор в моей жизни.

Вот только наступит завтра и я нырну в новый мир, мир кристального счастья, поэзии, цветов, поцелуев. Там, в мире Аликовой любви – уже не будет будничных лиц, повседневных ресторанов, пустых разговоров, невыносимой жары… Наступит завтра… и ничего уже не будет иметь значения: будет Он и буду я, и будет наша Любовь, что есть синоним Счастью. Будет наконец, то, ради чего я родилась и живу. Еще один только день! Последний день и конец старой жизни!

_________________________


Никогда больше весна, музыка, скорость, простор, друзья, а главное, это предчувствие Любви, белой, нарядной, которая вот уже почти пришла, сияя над городом, не собирались такой гурьбой, чтобы явиться ко мне всем разом! Никогда больше случайность не наградит меня столь непосильной дозой совокупности всего крылатого и счастливого, как в тот вечер, пылающий закатом и Аликом, вечер девятнадцатой весны в моей жизни.

Слушать отрывки из аудиокниги «Опыт моей жизни»

Все уже изданные серии романа «Опыт моей жизни» автора
И. Д. можно бесплатно послушать и почитать в новом уникальном салоне Илоны Давыдовой на Старом Арбате, дом 29. Или на сайте – ОМЖ.РФ
Тел. 8 499 241-9592
E-mail салона: arbat29id@gmail.com

Источник ➝

Страшные истории в русской литературе

Рассказы о встречах человека с нечистой силой — один из самых древних и живучих фольклорных жанров. В народе такие истории именовались былинками, а ученые делили их на былички и бывальщины. В быличках герои рассказывали о личных «приключениях», а бывальщины передавали те, кто при событиях не присутствовал. Писатели XIX века часто вплетали в сюжеты своих произведений старинные «страшилки». Предания о русалках и мертвых женихах, встречах с лешим и чертом — вспоминаем, кто из отечественных классиков особенно любил этот фольклорный жанр.

Василий Жуковский. «Светлана»

Василий Жуковский нередко выбирал для своих произведений исторические и фольклорные темы. Это роднило его литературные баллады с балладами народными — жанром, близким исторической песне. Одно из своих самых известных произведений в этом жанре, «Людмила», Жуковский написал на основе немецкого текста. Это была «Ленора» — «Подражание Биргеровой Леоноре» — немецкого поэта Готфрида Августа Бюргера. А он, в свою очередь, опирался на популярный фольклорный сюжет о том, как погибший жених забрал в могилу невесту. Вторая известная баллада Жуковского, «Светлана», имела выраженный русский колорит:

Раз в крещенский вечерок
Девушки гадали:
За ворота башмачок,
Сняв с ноги, бросали;
Снег пололи; под окном
Слушали; кормили
Счетным курицу зерном;
Ярый воск топили…
<…>
Подпершися локотком,
Чуть Светлана дышит...
Вот... легохонько замком
Кто-то стукнул, слышит;
Робко в зеркало глядит:
За ее плечами
Кто-то, чудилось, блестит
Яркими глазами...

Во время крещенского гадания главной героине явился жених, «бледен и унылый», который увез девушку якобы на венчание. А на самом деле тоже оказался мертвецом. Однако, в отличие от Леноры и Людмилы, Светлана осталась жива: страшная история оказалась ночным кошмаром.

Орест Сомов. «Киевские ведьмы»

Орест Сомов включал в свои тексты былички и бывальщины в их исконном виде. С помощью деталей русского и украинского фольклора писатель старался отразить подлинные картины народной жизни. Его повесть «Русалка» вышла с подзаголовком «Малороссийское предание», а «Кикимора» — как «Рассказ русского крестьянина на большой дороге». В сказке «Оборотень» автор «вывел напоказ небывалого русского оборотня» — простодушного сына колдуна, который по примеру отца обратился в волка, не ведая, что с этим делать и как стать снова человеком.

Герой повести «Киевские ведьмы» — казак Федор Блискавка — женился на красавице Катрусе, которая оказалась колдуньей. Блискавка проследил за женой и стал свидетелем шабаша на Лысой горе:

Невдалеке от себя увидел он и тещу свою, Ланцюжиху, с одним заднепровским пасечником, о котором всегда шла недобрая молва, и старую Одарку Швойду, торговавшую бубликами на Подольском базаре, с девяностолетним крамарем Артюхом Холозием, которого все почитали чуть не за святого: так этот окаянный ханжа умел прикидываться набожным и смиренником. <…> И мало ли кого там видел Федор Блискавка из своих знакомых, даже таких людей, о которых прежде бы никак не поверил, что они служат нечистому, хоть бы отец родной уверял его в том под присягой. Вся эта шайка пожилых ведьм и колдунов пускалась в плясовую так задорно, что пыль вилась столбом и что самым завзятым казакам и самым лихим молодицам было бы на зависть.

Вся история наполнена магическими деталями: Сомов описал страшные ингредиенты для «летательной» мази, которой молодая жена натиралась перед шабашем, дикую музыку на Лысой горе, гибель главного героя и казнь самой Катруси — ведьмы не пощадили ее за то, что она раскрыла тайну своему мужу.

Александр Бестужев-Марлинский. «Страшное гадание»

Александр Бестужев-Марлинский был известным беллетристом XIX века. Иван Тургенев писал в 1869 году: «Пушкин был еще жив, но правду говоря, не на Пушкине сосредотачивалось внимание тогдашней публики. Марлинский все еще слыл любимейшим писателем». Бестужев-Марлинский не стремился к правдивому описанию народной жизни, зато его повести и романы отличались закрученными сюжетами и эффектными подробностями. Герой рассказа «Страшное гадание», офицер, отправился в метель на званый вечер. Он заблудился и попал в деревню на святочные посиделки.

— Мы будем гадать страшным гаданьем, — сказал мне на ухо парень, — закляв нечистого на воловьей коже. Меня уж раз носил он на ней по воздуху, и что видел я там, что слышал, — примолвил он, бледнея, — того... Да ты сам, барин, попытаешь все.

Я вспомнил, что в примечаниях к «Красавице озера» («Lady of the lake») Вальтер Скотт приводит письмо одного шотландского офицера, который гадал точно таким образом, и говорит с ужасом, что человеческий язык не может выразить тех страхов, которыми он был обуян. Мне любопытно стало узнать, так ли же выполняются у нас обряды этого гаданья, остатка язычества на разных концах Европы.

Во время страшного ритуала главному герою явился незнакомец — то ли человек, то ли нечистая сила. События развивались стремительно: поступки, на которые у героев раньше не хватало мужества, убийства, преследование и снова роковая встреча. Как и во многих традиционных «страшилках», в конце герой понял, что все это было просто страшным сном.

Николай Гоголь. «Вечера на хуторе близ Диканьки», «Вий»

Николай Гоголь был настоящим знатоком страшных историй. Его первая большая книга «Вечера на хуторе близ Диканьки» поразила современников. Пушкин писал о ней: «Вот настоящая веселость, искренняя, непринужденная, без жеманства, без чопорности». Из восьми повестей сборника семь представляют собой по форме бывальщины, которые пересказывает пасечник Рудый Панько. Перед читателями оживают русалки, колдуны и черти, описанные не со страхом и трепетом — что было бы обычно для фольклора, — но с юмором, а иногда и поэтически возвышенно.

Левко посмотрел на берег: в тонком серебряном тумане мелькали легкие, как будто тени, девушки, в белых, как луг, убранный ландышами, рубашках; золотые ожерелья, монисты, дукаты блистали на их шеях; но они были бледны; тело их было как будто сваяно из прозрачных облак и будто светилось насквозь при серебряном месяце.
Николай Гоголь, отрывок из повести «Майская ночь, или Утопленница»

К повести «Вий», которая вошла в сборник «Миргород» Гоголь оставил комментарий: «Вся эта повесть есть народное предание. Я не хотел ни в чем изменить его и рассказываю почти в такой же простоте, как слышал». Вия — фольклорного персонажа, которого считали предводителем гномов и духом преисподней, — Гоголь описал так:

...Ведут какого-то приземистого, дюжего, косолапого человека. …Длинные веки опущены были до самой земли. С ужасом заметил Хома, что лицо было на нем железное.

— Подымите мне веки: не вижу! — сказал подземным голосом Вий — и все сонмище кинулось подымать ему веки.

Иван Тургенев. «Бежин луг»

Известность пришла к Ивану Тургеневу в конце 1840-х годов, когда в журнале «Современник» стали выходить рассказы из цикла «Записки охотника». Михаил Салтыков-Щедрин считал, что они «положили начало целой литературе, имеющей своим объектом народ и его нужды». Тургенев с таким состраданием описал в «Записках охотника» тяжелую жизнь крестьян, что цензора Владимира Львова, который пропустил рассказы к печати единым изданием, уволили без права пенсии по личному распоряжению Николая Первого.

В произведении «Бежин луг», которое входило в цикл, Тургенев собрал целую коллекцию быличек и бывальщин. Их по сюжету пересказывают у ночного костра мальчишки-пастухи. В рассказ вошли страшные истории про водяных и русалок, домового и призрак умершего барина.

Там не раз, говорят, старого барина видали — покойного барина. <…> Его раз дедушка Трофимыч повстречал: «Что, мол, батюшка, Иван Иваныч, изволишь искать на земле?»
— Он его спросил? — перебил изумленный Федя.
— Да, спросил.
— Ну, молодец же после этого Трофимыч... Ну, и что ж тот?
— Разрыв-травы, говорит, ищу. — Да так глухо говорит, глухо: — Разрыв-травы. — А на что тебе, батюшка Иван Иваныч, разрыв-травы? — Давит, говорит, могила давит, Трофимыч: вон хочется, вон...

Одному из юных пастухов привиделся леший — звал его из реки голосом утонувшего приятеля. Конечно, мальчики посчитали такое видение дурной приметой. И как оказалось, не зря: по сюжету, герой погиб в том же году.

Автор: Екатерина Гудкова

Картина дня

))}
Loading...
наверх