Как сложились судьбы детей известного писателя Виктора Драгунского, которым он посвящал свои книги

На «Денискиных рассказах» Виктора Драгунского выросло уже не одно поколение детей, да и взрослые не перестают перечитывать увлекательные произведения писателя. Самая известная его книга родилась из большой любви к сыну Денису. Всего же у известного писателя было трое детей: Леонид от первого брака, Денис и Ксения от второго. Передалась ли детям Виктора Драгунского его тяга к творчеству и как сложились судьбы – далее в нашем обзоре.



Леонид Корнилов

Виктор Драгунский. / Фото: www.livejournal.com

Виктор Драгунский. / Фото: www.livejournal.com



Виктор Драгунский, как известно, стал писателем далеко не сразу.

Он окончил «Литературно-театральные мастерские» Алексея Дикого и с 1935 года служил актёром в Театре транспорта. Именно там он встретил свою первую жену, актрису Елену Корнилову. Брак их был не слишком долгим и супруги расстались в 1937 году. В том же году на свет появился их сын, который носил фамилию мамы.

Леонид Корнилов рос с матерью, однако отец никогда не оставлял его своим вниманием. Он часто бывал в доме отца, вместе с ним и его второй женой Аллой Драгунской ездил на отдых. Однажды они всё лето провели в деревне Палкино на Волге. Да и дети Виктора Драгунского от второго брака всегда с уважением говорят о Леониде Корнилове, называя его не иначе, как «старший брат».

Леонид Викторович не стремился стать писателем, как отец, он благополучно поступил в МГУ и окончил экономический факультет. Однако творчество вовсе не было ему чуждо.

Виктор Драгунский. / Фото: www.radiomayak.ru

Виктор Драгунский. / Фото: www.radiomayak.ru



Как говорил о нём Денис Драгунский, Леонид Корнилов стал «неординарным журналистом». Он не только писал статьи и брал интервью, но ещё и был очень хорошим организатором. С 1961 года Леонид Викторович работал в газете «Неделя» и смог пройти путь от журналиста до редактора, а позже стал ответственным секретарём и заместителем главного редактора.

Он живо и увлекательно писал серьёзные статьи на научные темы, сам вникал в суть проблемы, советовался с учёными, находил общий язык с настоящими корифеями от науки. Кроме того, коллеги вспоминают о том, как Леонид Корнилов умел превратить выпуск газеты в увлекательный процесс сотворчества, возводя каждый номер «Недели» до ранга настоящего шедевра.

В 2007 году Леонид Корнилов ушёл из жизни на 71 году жизни.

Денис Драгунский

Виктор Драгунский с сыном Денисом. / Фото: www.mycdn.me

Виктор Драгунский с сыном Денисом. / Фото: www.mycdn.me



Зимой 1946 года в гостях у Александра Галича Виктор Драгунский познакомился с ведущей ансамбля «Берёзка» Аллой Семичастновой. Девушка училась во ВГИКе на одном курсе с Валерием Гинзбургом, братом Александра Галича, правда, она на актёрском, а он на операторском. В тот день Галич позвонил вечером Драгунскому и велел немедленно идти к нему, потому что компания собралась чудесная, в том числе присутствовали и хорошие девушки.

Виктор Драгунский совершенно очаровал гостей Галича. Алла позже признавалась: она никогда не встречала столь весёлых и остроумных людей. Уже через две недели Виктор Драгунский и Алла Семичастнова стали жить вместе, позже расписались, а в 1950 году на свет появился их сын Денис. Именно он вдохновил отца на создание «Денискиных рассказов».

Виктор Драгунский с сыном Денисом. / Фото: www.lentachel.ru

Виктор Драгунский с сыном Денисом. / Фото: www.lentachel.ru



Родители с детства приучали мальчика к труду, в подростковом возрасте он мог выполнить любую мужскую работу в доме: починить розетку или выключатель, сделать ключ от входной двери взамен сломавшегося, вставить замок, наколоть дров и растопить печь. Но Виктор и Алла Драгунские мечтали видеть сына ещё и образованным, при этом склонялись в сторону гуманитарной специальности. Ещё в школьные годы Денис Драгунский изучал английский, немецкий языки и латынь.

Денис Драгунский. / Фото: www.pencioner.ru

Денис Драгунский. / Фото: www.pencioner.ru



Денис Драгунский окончил филологический факультет МГУ и стал обладателем сразу нескольких профессий. Он филолог и писатель, журналист и драматург, политолог и довольно известный блогер. Он преподавал греческий язык, занимался политической аналитикой и писал статьи, выходившие в уважаемых изданиях. Денис Драгунский основал институт национального проекта «Общественный договор», защитил кандидатскую диссертацию по философии и написал несколько сценариев к фильмам, в том числе и к фильму «Удивительные приключения Дениса Кораблёва», вышедшему на экраны в 1979 году.

Денис Драгунский. / Фото: www.twimg.com

Денис Драгунский. / Фото: www.twimg.com
 


Первый рассказ Дениса Драгунского вышел ещё в 1976 году в газете «Неделя», а вот всерьёз писать он стал лишь в 59 лет. В 2008 году сборник «Произвольный пистолет. Двадцать рассказов» вышел в журнале «Знамя», а спустя год свет увидел первый отдельный сборник писателя «Нет такого слова».

Сегодня Денис Драгунский по-прежнему пишет. На его счету уже более десяти сборников, два романа и множество статей на тему политологии и культуры, а ещё он ведёт свою колонку в одном из известных изданий.

Ксения Драгунская

Виктор Драгунский с дочерью Ксенией. / Фото: www.story.ru

Виктор Драгунский с дочерью Ксенией. / Фото: www.story.ru



Дочь известного писателя родилась в семье через 15 лет после появления на свет своего старшего брата. Ей ещё не было семи лет, когда Виктора Драгунского не стало. А она навсегда запомнила, как отец учил её жонглировать четырьмя разноцветными пластмассовыми шариками и кувыркаться, пряча голову. Он тогда уже очень болел, в доме все вели себя тихо, чтобы не побеспокоить Виктора Юзефовича, а она пробиралась к нему в комнату, и они вместе играли.

Ксения Драгунская. / Фото: www.story.ru

Ксения Драгунская. / Фото: www.story.ru



Позже девочку перепоручили няне, а затем и вовсе отдали в сад на пятидневку: отец болел, мама все силы и время посвящала ему, а девочка была в круглосуточном садике. Ксения отчётливо помнит, как ей хотелось домой, а потом она категорически отказывалась бывать в любых местах, которые, как ей казалось, могли ограничить её свободу, будь то детский лагерь или больница.

В школе Ксения Драгунская хорошо писала сочинения, а после получения аттестата поступила на сценарное отделение ВГИКа. Потом она отправилась на стажировку на киностудию «Мосфильм», вышла замуж, родила сына и стала писать.

Ксения Драгунская. / Фото: www.google-info.org

Ксения Драгунская. / Фото: www.google-info.org



Сначала это были детские истории и сказки, их стали печатать в детских же журналах и газетах. А потом ей вдруг предложили поучаствовать в фестивале для молодых драматургов «Любимовка». Для неё это была, скорее, возможность отдохнуть, но Ксения взяла с собой пьесу «Яблочный вор», написанную ещё в студенческие годы и немного откорректированную перед самым фестивалем. Неожиданно для неё пьеса оказалась успешной. Её напечатали в журнале «Современная драматургия», а после перевода на немецкий поставили в Германии.

Ксения Драгунская. / Фото: www.ruspekh.press

Ксения Драгунская. / Фото: www.ruspekh.press



Жизнь Ксении Драгунской мгновенно изменилась: теперь её главной любовью стал театр. На её счету сегодня более 30 пьес, которые идут в театрах по всей России и за рубежом. Её произведения, в том числе рассказы и сценарии, публикуют серьёзные издания, а в 2008 и 2009 годах они вышли в печать отдельными сборниками. На её текстах учатся студенты РАТИ, Щукинского училища, ВГИКа, Сербской Академии искусств и двух американских университетов.

Ксения Драгунская. / Фото: www.dramsib.ru

Ксения Драгунская. / Фото: www.dramsib.ru



Ксения Викторовна состоит в Союзе театральных деятелей России, где возглавляет комиссию по драматургии. А серьёзные критики отмечают невероятную искренность произведений Ксении Драгунской, называя их «трепетными историями», по названию её самого первого сборника.

Кажется, каждый ребёнок Виктора Драгунского взял что-то очень важное от своего отца. И каждым из них любимый детский писатель мог бы гордиться. 

Источник ➝

Страшные истории в русской литературе

Рассказы о встречах человека с нечистой силой — один из самых древних и живучих фольклорных жанров. В народе такие истории именовались былинками, а ученые делили их на былички и бывальщины. В быличках герои рассказывали о личных «приключениях», а бывальщины передавали те, кто при событиях не присутствовал. Писатели XIX века часто вплетали в сюжеты своих произведений старинные «страшилки». Предания о русалках и мертвых женихах, встречах с лешим и чертом — вспоминаем, кто из отечественных классиков особенно любил этот фольклорный жанр.

Василий Жуковский. «Светлана»

Василий Жуковский нередко выбирал для своих произведений исторические и фольклорные темы. Это роднило его литературные баллады с балладами народными — жанром, близким исторической песне. Одно из своих самых известных произведений в этом жанре, «Людмила», Жуковский написал на основе немецкого текста. Это была «Ленора» — «Подражание Биргеровой Леоноре» — немецкого поэта Готфрида Августа Бюргера. А он, в свою очередь, опирался на популярный фольклорный сюжет о том, как погибший жених забрал в могилу невесту. Вторая известная баллада Жуковского, «Светлана», имела выраженный русский колорит:

Раз в крещенский вечерок
Девушки гадали:
За ворота башмачок,
Сняв с ноги, бросали;
Снег пололи; под окном
Слушали; кормили
Счетным курицу зерном;
Ярый воск топили…
<…>
Подпершися локотком,
Чуть Светлана дышит...
Вот... легохонько замком
Кто-то стукнул, слышит;
Робко в зеркало глядит:
За ее плечами
Кто-то, чудилось, блестит
Яркими глазами...

Во время крещенского гадания главной героине явился жених, «бледен и унылый», который увез девушку якобы на венчание. А на самом деле тоже оказался мертвецом. Однако, в отличие от Леноры и Людмилы, Светлана осталась жива: страшная история оказалась ночным кошмаром.

Орест Сомов. «Киевские ведьмы»

Орест Сомов включал в свои тексты былички и бывальщины в их исконном виде. С помощью деталей русского и украинского фольклора писатель старался отразить подлинные картины народной жизни. Его повесть «Русалка» вышла с подзаголовком «Малороссийское предание», а «Кикимора» — как «Рассказ русского крестьянина на большой дороге». В сказке «Оборотень» автор «вывел напоказ небывалого русского оборотня» — простодушного сына колдуна, который по примеру отца обратился в волка, не ведая, что с этим делать и как стать снова человеком.

Герой повести «Киевские ведьмы» — казак Федор Блискавка — женился на красавице Катрусе, которая оказалась колдуньей. Блискавка проследил за женой и стал свидетелем шабаша на Лысой горе:

Невдалеке от себя увидел он и тещу свою, Ланцюжиху, с одним заднепровским пасечником, о котором всегда шла недобрая молва, и старую Одарку Швойду, торговавшую бубликами на Подольском базаре, с девяностолетним крамарем Артюхом Холозием, которого все почитали чуть не за святого: так этот окаянный ханжа умел прикидываться набожным и смиренником. <…> И мало ли кого там видел Федор Блискавка из своих знакомых, даже таких людей, о которых прежде бы никак не поверил, что они служат нечистому, хоть бы отец родной уверял его в том под присягой. Вся эта шайка пожилых ведьм и колдунов пускалась в плясовую так задорно, что пыль вилась столбом и что самым завзятым казакам и самым лихим молодицам было бы на зависть.

Вся история наполнена магическими деталями: Сомов описал страшные ингредиенты для «летательной» мази, которой молодая жена натиралась перед шабашем, дикую музыку на Лысой горе, гибель главного героя и казнь самой Катруси — ведьмы не пощадили ее за то, что она раскрыла тайну своему мужу.

Александр Бестужев-Марлинский. «Страшное гадание»

Александр Бестужев-Марлинский был известным беллетристом XIX века. Иван Тургенев писал в 1869 году: «Пушкин был еще жив, но правду говоря, не на Пушкине сосредотачивалось внимание тогдашней публики. Марлинский все еще слыл любимейшим писателем». Бестужев-Марлинский не стремился к правдивому описанию народной жизни, зато его повести и романы отличались закрученными сюжетами и эффектными подробностями. Герой рассказа «Страшное гадание», офицер, отправился в метель на званый вечер. Он заблудился и попал в деревню на святочные посиделки.

— Мы будем гадать страшным гаданьем, — сказал мне на ухо парень, — закляв нечистого на воловьей коже. Меня уж раз носил он на ней по воздуху, и что видел я там, что слышал, — примолвил он, бледнея, — того... Да ты сам, барин, попытаешь все.

Я вспомнил, что в примечаниях к «Красавице озера» («Lady of the lake») Вальтер Скотт приводит письмо одного шотландского офицера, который гадал точно таким образом, и говорит с ужасом, что человеческий язык не может выразить тех страхов, которыми он был обуян. Мне любопытно стало узнать, так ли же выполняются у нас обряды этого гаданья, остатка язычества на разных концах Европы.

Во время страшного ритуала главному герою явился незнакомец — то ли человек, то ли нечистая сила. События развивались стремительно: поступки, на которые у героев раньше не хватало мужества, убийства, преследование и снова роковая встреча. Как и во многих традиционных «страшилках», в конце герой понял, что все это было просто страшным сном.

Николай Гоголь. «Вечера на хуторе близ Диканьки», «Вий»

Николай Гоголь был настоящим знатоком страшных историй. Его первая большая книга «Вечера на хуторе близ Диканьки» поразила современников. Пушкин писал о ней: «Вот настоящая веселость, искренняя, непринужденная, без жеманства, без чопорности». Из восьми повестей сборника семь представляют собой по форме бывальщины, которые пересказывает пасечник Рудый Панько. Перед читателями оживают русалки, колдуны и черти, описанные не со страхом и трепетом — что было бы обычно для фольклора, — но с юмором, а иногда и поэтически возвышенно.

Левко посмотрел на берег: в тонком серебряном тумане мелькали легкие, как будто тени, девушки, в белых, как луг, убранный ландышами, рубашках; золотые ожерелья, монисты, дукаты блистали на их шеях; но они были бледны; тело их было как будто сваяно из прозрачных облак и будто светилось насквозь при серебряном месяце.
Николай Гоголь, отрывок из повести «Майская ночь, или Утопленница»

К повести «Вий», которая вошла в сборник «Миргород» Гоголь оставил комментарий: «Вся эта повесть есть народное предание. Я не хотел ни в чем изменить его и рассказываю почти в такой же простоте, как слышал». Вия — фольклорного персонажа, которого считали предводителем гномов и духом преисподней, — Гоголь описал так:

...Ведут какого-то приземистого, дюжего, косолапого человека. …Длинные веки опущены были до самой земли. С ужасом заметил Хома, что лицо было на нем железное.

— Подымите мне веки: не вижу! — сказал подземным голосом Вий — и все сонмище кинулось подымать ему веки.

Иван Тургенев. «Бежин луг»

Известность пришла к Ивану Тургеневу в конце 1840-х годов, когда в журнале «Современник» стали выходить рассказы из цикла «Записки охотника». Михаил Салтыков-Щедрин считал, что они «положили начало целой литературе, имеющей своим объектом народ и его нужды». Тургенев с таким состраданием описал в «Записках охотника» тяжелую жизнь крестьян, что цензора Владимира Львова, который пропустил рассказы к печати единым изданием, уволили без права пенсии по личному распоряжению Николая Первого.

В произведении «Бежин луг», которое входило в цикл, Тургенев собрал целую коллекцию быличек и бывальщин. Их по сюжету пересказывают у ночного костра мальчишки-пастухи. В рассказ вошли страшные истории про водяных и русалок, домового и призрак умершего барина.

Там не раз, говорят, старого барина видали — покойного барина. <…> Его раз дедушка Трофимыч повстречал: «Что, мол, батюшка, Иван Иваныч, изволишь искать на земле?»
— Он его спросил? — перебил изумленный Федя.
— Да, спросил.
— Ну, молодец же после этого Трофимыч... Ну, и что ж тот?
— Разрыв-травы, говорит, ищу. — Да так глухо говорит, глухо: — Разрыв-травы. — А на что тебе, батюшка Иван Иваныч, разрыв-травы? — Давит, говорит, могила давит, Трофимыч: вон хочется, вон...

Одному из юных пастухов привиделся леший — звал его из реки голосом утонувшего приятеля. Конечно, мальчики посчитали такое видение дурной приметой. И как оказалось, не зря: по сюжету, герой погиб в том же году.

Автор: Екатерина Гудкова

Картина дня

))}
Loading...
наверх