Пост обожания Владимира Маяковского

Владимир Маяковский.

Владимир Маяковский ворвался в поэзию со своим высоким ростом, решительной походкой, «пожарами сердца», азартом, нетерпением, тревогой, со своей речью, басом, жестом, со своими близкими и знакомыми. Личность, которая сотрясла весь писательский мир и оставила огромный след в творчестве серебряного века.
Его бунтарская натура была во всем: во внешнем виде, манере одеваться, декламировать свои стихи. Он был нагл, эпатажен и груб, но в то же время был очень ранимым человеком. Он первым сказал нет войне, а год спустя пел дифирамбы Октябрьской революции.


Новый слог

Маяковский и его знаменитая лесенка.

Маяковский и его знаменитая лесенка.


Когда Маяковский ввёл в употребление свою знаменитую стихотворную «лесенку», коллеги-поэты обвиняли его в жульничестве — ведь поэтам тогда платили за количество строк и Маяковский получал в 2 – 3 раза больше за стихи аналогичной длины. По словам Маяковского, рифма должна заставлять все строки, которые оформляют одну мысль, быть вместе. Он ставил самое характерное слово в конце строки и, во что бы то ни стало, доставал к нему рифму. Поэтому и была его рифмовка практически всегда необычайна, во всяком случае, до него нигде не употреблялась.

Злая Лиля

Маяковский и семейство Бриков.

Маяковский и семейство Бриков.


Маяковскому с женщинами и везло, и не везло одновременно. Он увлекался, влюблялся, однако полной взаимности чаще всего не встречал. Биографы поэта в один голос называют его самой большой любовью Лилю Брик. Именно ей поэт писал: «Я люблю, люблю, несмотря ни на что, и благодаря всему, любил, люблю и буду любить, будешь ли ты груба со мной или ласкова, моя или чужая. Все равно люблю. Аминь». 

Именно ее он называл «Солнышко Самое Светлое». А Лиля Юрьевна благополучно жила со своим мужем Осипом Бриком, называла Маяковского в письмах «Щенком» и «Щеником» и просила «привезти ей из-за границы автомобильчик». Брик ценила гений своего обожателя, но любила всю жизнь только мужа Осипа. После его смерти в 1945 году она скажет: «Когда застрелился Маяковский — умер великий поэт. А когда умер Осип — умерла я».

Любимец толпы

Владимир Маяковский - любимец толпы

Владимир Маяковский - любимец толпы


Владимир Гольцшмидт шёл рядом с Маяковским и рассуждал вслух о своих успехах:
— Вот я всего месяц в Москве, и меня уже знают. Выступаю — сплошные овации, сотни записок, от барышень нет отбою. Как хотите — слава...
Навстречу в гору поднимался красногвардейский патруль. Маяковский слегка отстранил «футуриста жизни», подошёл к краю тротуара и обратился к красногвардейцам:
— Доброе утро, товарищи!
Из ряда красногвардейцев ответили дружно и весело:
— Доброе утро, товарищ Маяковский!
Поэт повернулся к «футуристу жизни» и, усмехаясь, сказал:
— Вот она, слава, вот известность... Ну, что ж! Кройте, молодой человек.

Впервые...

Владимир Маяковский.

Владимир Маяковский.


Политехнический институт, Владимир Маяковский выступает на диспуте о пролетарском интернационализме:
— Среди русских я чувствую себя русским, среди грузин я чувствую себя грузином...
Вопрос из зала:
— А среди дураков?
Ответ:
— А среди дураков я впервые.

«Пушкина я знаю наизусть»

Маяковский: Пушкина я знаю наизусть!

Маяковский: Пушкина я знаю наизусть!


В Тифлисе проходил вечер под названием «Лицо литературы СССР». В конце вечера Маяковскому стали задавать различные вопросы. Вот некоторые из них.
Вопрос: «Как вы относитесь к Демьяну Бедному?»
Маяковский: «Читаю».
Вопрос: «А к Есенину?» (Прошло около двух месяцев после его смерти.)
Маяковский: «Вообще к покойникам я отношусь с предубеждением».
Вопрос: «На чьи деньги вы ездите за границу?»
Маяковский: «На ваши!»
Вопрос: «Часто ли вы заглядываете в Пушкина?»
Маяковский: «Никогда не заглядываю. Пушкина я знаю наизусть».

«Ты не думай,
щурясь просто
из-под выпрямленных дуг.
Иди сюда,
иди на перекресток
моих больших
и неуклюжих рук.

 

Не хочешь?
Оставайся и зимуй,
и это
оскорбление
на общий счет нанижем.
Я все равно
тебя
когда-нибудь возьму —
одну
или вдвоем с Парижем».

Недосягаемая муза

Маяковский на пляже.

Маяковский на пляже.


Есть одна история, которая раскрывает его с еще одной стороны. У него, помимо Лили Брик, конечно, были еще женщины. С одной из них он познакомился в Париже, когда ездил туда на чтения — она из первой волны эмиграции. Звали эту музу Татьяна Яковлева. Полюбил ее, как всегда, страшно. А она его деликатно отвергла. Он отнес весь свой нехилый гонорар за французский «тур» в цветочную компанию и попросил каждый день отправлять ей цветы.

И они отправляли. В том числе и во время Второй мировой. Эти цветы спасли ей жизнь — она меняла их на еду. Потом, конечно, деньги кончились, но она продолжала получать цветы до самой смерти, это было выгодно уже самой цветочной компании.

Кто хочет получить в морду?

Маяковский: Желающие получить в морду благоволят становиться в очередь

Маяковский: Желающие получить в морду благоволят становиться в очередь


Футурист Маяковский был известен грубыми выходками и необычным внешним видом. «Вот его знаменитая желтая кофта и дикарская раскрашенная морда, но сколь эта морда зла и мрачна!» — писал Иван Бунин. Как-то раз он вышел на эстраду «читать свои вирши публике, собравшейся потешиться им: выходит, засунув руки в карманы штанов, с папиросой, зажатой в углу презрительно искривленного рта. Он высок ростом, статен и силен на вид, черты его лица резки и крупны, он читает, то усиливая голос до рева, то лениво бормоча себе под нос; кончив читать, обращается к публике уже с прозаической речью: «Желающие получить в морду благоволят становиться в очередь».

Маяковский о своих поездках


После зарубежной поездки Маяковского спрашивали:
«Владимир Владимирович, как там в Монте-Карло, шикарно?»
Он отвечал: «Очень, как у нас в „Большой Московской“ [гостинице]».
Тогда же его спросили: «Вы много ездили. Интересно, какой город вы считаете наиболее красивым?»
Маяковский коротко ответил: «Вятку».

Маяковский и Гопп

Владимир Маяковский.

Владимир Маяковский.



Зимой 1926 года должно было состояться обсуждение романа молодого писателя Филиппа Гоппа «Гибель веселой монархии». Маяковский встретил писателя перед обсуждением и поддернул:
«Растете как на дрожжах. Читал о вашем романе «Гибель веселой монахини».
Несколько позже, встретив Гоппа на улице, Маяковский спросил: «Что пишете?»
Гопп ответил: «Повесть».
Маяковский: «Как называется?»
Гопп: «Скверная сказка».
Маяковский: «Какая тема?»
Гопп стал развивать свои мысли: «Ну, знаете, Владимир Владимирович, как вам сказать... Эта тема уже давно носилась в воздухе...»
Маяковский перебил: «Портя его...»
Гопп обиделся: «Почему — портя?»
Маяковский пояснил: «Ну, как же? Если сказка скверная, то какого же запаха от нее можно ожидать!»

Туалет Маяковского

В одном из стихотворений Маяковского есть такая строка:
«Пока перед трюмо разглядываешь прыщик...»
Эта фраза довольно точно отражала поведение самого поэта. Он подходил к зеркалу и пристально и подозрительно разглядывал свое лицо: не прицепилась ли какая-нибудь гадость или зараза, не грозит ли ему смерть от незамеченной царапины. Маяковский мог внезапно отодвинуть в сторону все бумаги со стола и начать бриться, бурча себе под нос:
«Нет, недостаточно я красив, чтобы бриться не каждый день».
Весь остальной туалет у поэта почти не требовал времени, ни зеркала, ни внимания. Вся одежда ложилась на его плечи незаметно элегантно, как надо.

Загадочная смерть

Сергей Меркуров. Посмертная маска В.В.Маяковского

Сергей Меркуров. Посмертная маска В.В.Маяковского


14 апреля 1930 г. «Красная газета» сообщила: «Сегодня в 10 часов 15 минут в своей рабочей комнате выстрелом из нагана в область сердца покончил с собой Владимир Маяковский. Прибывшая „скорая помощь“ нашла его уже мертвым. В последние дни В. В. Маяковский ничем не обнаруживал душевного разлада и ничего не предвещало катастрофы».

И все же — Лилечка

Маяковский и Брик...

Маяковский и Брик...


Маяковский подарил своей возлюбленной Лиле Брик кольцо с её инициалами — «Л Ю Б». Будучи расположенными по кругу, эти буквы складывались в бесконечное «ЛЮБЛЮ».
На следующий день после смерти поэта в газетах было опубликована его предсмертная записка. Отрывок из той самой записки:
«Всем.
В том, что умираю, не вините никого и, пожалуйста, не сплетничайте. Покойник этого ужасно не любил. Мама, сестры и товарищи, простите — это не способ (другим не советую), но у меня выходов нет. Лиля — люби меня. Товарищ правительство, моя семья — это Лиля Брик, мама, сестры и Вероника Витольдовна Полонская. Если ты устроишь им сносную жизнь — спасибо. Начатые стихи отдайте Брикам, они разберутся. Как говорят — „инцидент исперчен“, любовная лодка разбилась о быт. Я с жизнью в расчете и ни к чему перечень взаимных болей, бед и обид.
Счастливо оставаться. Владимир Маяковский
». 

Источник ➝

Если бы он меня понял, то спас бы: Жорж Санд и Проспер Мериме

Если бы он меня понял, то спас бы: Жорж Санд и Проспер Мериме

Жорж Санд  независимая, умная, безгранично свободная, поражающая мрачным блеском своих глаз писательница притягивала внимание мужчин, хотя сама говорила про себя, что в юности обещала стать красавицей, но обещания не сдержала.

Проспер Мериме добивался ее благосклонности несколько месяцев. Ему казалось, что это будет красиво: он  великий французский писатель, она  великая французская писательница с довольно скандальной репутацией, с которой дружат оба Дюма, Бальзак, Густав Флобер.

В тот год Жорж Санд часто ходила в мужском костюме.

Эту привычку она взяла еще в юности, когда, уехав с маленькой дочкой в Париж от мужа-жлоба, экономила на туалетах, сама стирала и готовила и только начинала заниматься литературой. Стесненные финансовые обстоятельства не мешали выглядеть ей невероятно круто: мужской костюм, длинное серое пальто, которое было тогда на пике моды, круглая шляпа… Париж ее заметил. И даже на пике славы она часто носила мужской костюм.

Сильный и сильная

… Ей тоже казалось, что у них может что-нибудь получится. Честно говоря, Жорж начала уставать от слабеньких, капризных мужчин, которые искали в ней больше няньку, чем возлюбленную. Мериме казался сильным, и он был достаточно умным: ей казалось, что он сможет ее понять и стать ей другом. Она откровенно говорила с ним обо всем, что ее волновало: о том, как сложно женщине оставаться собой и постоянно сопротивляться прессингу общества, о литературе, о дочери. Это был долгий, изящный и откровенный монолог. Проспер Мериме выслушал ее и громко рассмеялся. Честно говоря, он видел, что Жорж Санд ждет от него понимания и поддержки, но считал, что должен соответствовать своей репутации холодного циника. Я могу дружить с женщиной, сказал он, но только при одном условии, вы меня понимаете? А все остальное  литература. Это было обидное разочарование, но Жорж Санд уже привыкла, что многого от мужчин ждать не стоит. Она усмехнулась и сказала:

 
— Хорошо, я согласна; пусть будет так, как вы хотите, раз это вам доставляет удовольствие. Что же касается меня, то предупреждаю вас: я абсолютно уверена, что не получу никакого.

Слабый и слабая

В ее квартиру они поднялись  оба — в плохом настроении. Ужинали молча, избегали смотреть друг другу в глаза. Жорж Санд хотела выглядеть раскованно и чуть ли не на глазах Мериме переоделась в халат. Презрительно указала ему на кровать. Мериме быстро, по солдатски разделся. И — это было ужасно. Мериме ожидал, что окажется в постели с раскованной, пусть и надменной женщиной, а она была застенчивой и робкой. Они не могли быть нежными из-за своих масок, и не знали, что делать. Мериме, глубоко уязвленный тем, что женщина видела его растерянным и ранимым, сказал что-то злое про то, что она начисто лишена стыдливости, и ушел.

Парижские сплетни

Конечно, ей было плохо, но она решила, что сможет это пережить. Утром Жорж Санд зашла на кофе к своей подруге, любовнице Александра Дюма, актрисе Мари Дюваль и рассказала эту историю. Мари пересказала ее Дюма, немного приукрасив. Ну а уж тот, знаменитый болтун, растрепал всем Парижу:

«Вчера у Жорж Санд был Проспер Мериме. Как мужчина — немного стоит».

Больше они не общались. У Жорж Санд начался роман с очередным «мальчуганом», который пытался к ней усыновиться. Она жалела, что с Мериме все вышло вот так:

«Если бы Проспер Мериме меня понял, может быть, он полюбил бы меня; если бы он полюбил, он меня бы подчинил себе; а если бы я смогла подчиниться мужчине, я была бы спасена, ибо свобода гложет и убивает меня».

Популярное в

))}
Loading...
наверх