Анн и Серж Голон: Как настоящие чувства помогли авторам романов об Анжелике преодолеть испытания и прославиться

Книгами о златовласой красавице Анжелике и её приключениях зачитывались по всему миру. Позже на основе романов было снято несколько фильмов, которые пользовались невероятным успехом. Анн и Серж Голон смогли добиться невероятного успеха, а ведь начиналось всё в далёком 1947 году во Французском Конго, где встретились молодая журналистка и учёный со стажем. Встретились, чтобы вместе пройти трудный путь от неизвестности к славе.

Всеволод Голубинов

 
Всеволод Голубинов. / Фото: www.mycdn.me

Всеволод Голубинов. / Фото: www.mycdn.me



Он появился на свет в 1903 году в Бухаре в семье русского консула Сергея Голубинова, в детстве много путешествовал вместе с родителями, с лёгкостью изучал иностранные языки.

Революция 1917 года застала его в Севастополе, где юноша учился в гимназии. Он был настроен весьма решительно и собирался примкнуть к Белой армии, однако его туда не взяли в силу возраста.

В 1920 году он эвакуировался в Севастополь вместе с членами семей военных, служивших у Врангеля. Из Константинополя добрался до Марселя, разыскал отца и брата в Нанси, и поступил в Высшую химическую школу. Всеволод Голубинов проявлял особую одаренность к наукам: он получил восемь магистерских степеней и стал самым молодым на то время доктором наук во Франции. На тот момент ему было всего 20 лет.

 
Всеволод Голубинов.

Всеволод Голубинов.



После окончания Высшей школы молодой доктор наук стал сотрудником фирмы, занимавшейся геологоразведкой во Французском Индокитае, Тибете, Китае. В начале Второй мировой Всеволод Голубинов оказался в Конго, его связь с работодателем была утрачена, но он смог стать сотрудником одной из местных частных компаний. Он тяжело переживал оккупацию Франции фашистскими войсками и стремился помочь антифашистской организации «Свободная Франция».

Узнав о гибели брата и смерти отца, Голубинов решил остаться в Конго, где у него была стабильная работа и своё жильё. К 45 годам он так и не обзавёлся семьёй, оставаясь в душе романтиком, и словно ждал ту единственную, которую сможет полюбить один раз и на всю жизнь. Именно там, в Конго, он познакомился со своей будущей женой.

Симона Шанжё

 
Симона Шанжё. / Фото: www.uduba.com

Симона Шанжё. / Фото: www.uduba.com



Симона родилась в Тулоне в 1921 году и с детства была очень болезненным ребёнком. Родители старались не оставлять дочь без внимания и очень скоро заметили, что девочка проявляет способности к рисованию. Они уже видели её художницей, но даже не догадывались о том, что маленькая Симона постоянно придумывает самые разные истории, неизменно представляя себя в роли главной героини. Правда, мысленно она всегда была сильной, смелой, способной справиться с любыми трудностями.

Уже в 10 лет была готова её первая рукописная книга, с яркими рисунками, которые девочка придумала сама. В 18 Симона уже хотела показать издателям свою первую «взрослую» повесть «Страна за моими глазами», однако Вторая мировая война нарушила её планы, и книга увидела свет лишь в 1944 году.

 
Симона Шанжё. / Фото: www.profile.ru

Симона Шанжё. / Фото: www.profile.ru



Во время оккупации Франции Симона Шанжё на велосипеде и с мольбертом за спиной отправилась в путешествие к испанской границе и едва не пала жертвой собственной беспечности, попав под подозрение в шпионаже. Её задержали, но офицер был буквально ошеломлён непосредственностью девушки, признавшейся, что она художница и путешествует в поисках новых впечатлений. После того, как её тщательно обыскали и допросили, Симону отпустили. Она всю жизнь считала, что во время допроса ангел-хранитель оберегал её.

После первой книги, изданной в 1944 году под псевдонимом Жоэль Дантерн, Симона Шанжё продолжила заниматься литературным творчеством и оказалась весьма востребована: ей заказывали сценарии для фильмов, а статьи регулярно печатали в журналах. После выхода в печать книги «Патруль невинного святого», за которую она получила довольно престижную премию, девушка отправилась в путешествие в Конго, планируя выпустить серию репортажей. Тогда она ещё не знала, сколь удивительную встречу приготовила для неё судьба.

Встреча в Конго

 
Симона Шанжё. / Фото: www.blogspot.com

Симона Шанжё. / Фото: www.blogspot.com



С первого взгляда Всеволод Голубинов, у которого Симона решила взять интервью, ей совершенно не понравился: он показался ей попросту стариком. Но стоило ему заговорить, и девушка тут же попала под вкрадчивое обаяние его голоса. Этот русский оказался удивительным человеком. Он знал 11 языков, успел объехать, кажется, половину земного шара и мог часами рассказывать самые разные истории. Он успел поработать геологоразведчиком и руководителем кожевенного и цементного заводов, после управлял золотым прииском.

 
Всеволод Голубинов и Симона Шанжё с сыном. / Фото: www.russkiymir.ru

Всеволод Голубинов и Симона Шанжё с сыном. / Фото: www.russkiymir.ru



Впрочем, он умел и слушать, неизменно проявляя уважение к своей молодой собеседнице и не оставляя без внимания ни одну её реплику или вопрос. Интервью переросло в беседу, а после они стали встречаться уже не по делу, а просто так. Тогда ещё ни он, ни она не думали о чувствах. Им просто были очень интересно вместе. А потом… потом Симона и Всеволод осознали, что они не могут жить без этих встреч, неспешных бесед, друг без друга.

Спустя год после их первой встречи, Всеволод Голубинов и Симона Шанжё в городе Пуант-Нуар дали друг другу клятву верности, которой придерживались до конца жизни.

Счастье, которое привело к успеху

 
Анн и Серж Голон. / Фото: www.wikimedia.org

Анн и Серж Голон. / Фото: www.wikimedia.org



Они искренне восхищались друг другом и вместе учились искусству любви. Всеволод видел в своей молодой жене идеал женщины и готов был на всё, чтобы она чувствовала себя рядом с ним защищённой. В 1951 году на свет появился их первенец Кирилл. Но вскоре им пришлось оставить Конго из-за начавшихся там волнений.

В 1952 году супруги оказались во Франции и положение их было незавидным: работодатель обманул Голубинова, не выплатив ему зарплату за год. Счёта в банке, куда должны были переводить ему часть зарплаты в течение нескольких лет, пока он ещё работал, не существовало в природе. Он пытался судиться, но стал получать угрозы, касавшиеся не столько его самого, сколько его семьи.

 
Всеволод Голубинов и Симона Шанжё.

Всеволод Голубинов и Симона Шанжё.



Фактически они жили на гонорары Симоны от статей, но денег отчаянно не хватало. В соавторстве с супругой и по её инициативе Всеволод написал несколько книг, которые были изданы под псевдонимом Серж Голон, но финансовое положение это не спасало. Всеволод тщетно пытался найти работу, а во время частых посещений библиотеки он заинтересовался архивами XVII века. Именно тогда ему пришла в голову мысль написать исторический приключенческий роман.

 
Всеволод Голубинов и Симона Шанжё с младшим сыном. / Фото: www.blogspot.com

Всеволод Голубинов и Симона Шанжё с младшим сыном. / Фото: www.blogspot.com



Они долго обсуждали вместе с супругой, каким должно быть произведение, в итоге родились первые две книги об Анжелике. Точнее, книга была одна, но по требованию издателей её пришлось разделить на две части. Писала, по большей части, Симона, Вячеслав же собирал материалы и вёл переговоры с издателями. Автором на первой книге «Анжелика - маркиза ангелов» были указаны Анн и Серж Голон. Изначально издатель хотел выпустить роман, указав только Сержа, но Голубинов настаивал на исключительном авторстве жены. Тогда и был достигнут компромисс в виде указания двух писателей.

Книга имела сумасшедший успех. В печать вышел следующий роман, а Всеволод и Симона уже работали над третьей книгой. Они, наконец, смогли решить все финансовые проблемы, обзавелись собственным домом и были невероятно счастливы, воспитывая четверых детей.

 
Симона Шанжё с детьми: Надин, Пьером и Мариной.

Симона Шанжё с детьми: Надин, Пьером и Мариной.



Пока Симона работала над романами, Всеволод занимался не только деловыми переговорами, но и воспитанием детей и ведением хозяйства. Он не видел ничего дурного в том, что помогает жене. Единственное, что огорчало Симону, так это тот факт, что издатели часто выбрасывали из её произведений целые куски текста, которые ей самой казались очень важными.

Каждый, кто знал эту удивительную пару, мог узнать в Анжелике саму Симону, а в Жоффрее де Пейраке – Всеволода. И, конечно, увидеть в этой истории любви отражение тех чувств, которые испытывали супруги друг к другу. С 1961 года Всеволод Голубинов стал всерьёз увлекаться живописью и по-прежнему искал материалы, которые могли пригодиться супруге в работе над очередным романом.

 
Всеволод Голубинов и Симона Шанжё. / Фото: www.anngolon-angelique.com

Всеволод Голубинов и Симона Шанжё. / Фото: www.anngolon-angelique.com



Когда в 1972 году Всеволод Голубинов скончался от инсульта, Симоне пришлось долгих 32 года доказывать своё авторство. Лишь в 2004 году ей возвратили авторские права, а до этого времени она не получала никаких отчислений от переизданий книг и экранизаций, потому что по законодательству Франции права на книги после смерти автора переходят издательству, а не наследникам.

Симона пережила супруга на 45 лет, а после возвращения ей авторских прав на книги она занималась тем, что готовила свои романы к переизданию, возвращая куски текстов, когда-то исключённые издателями. До самой своей смерти в 2017 году Симона Шанжё говорила, что супруг был её музой и целым миром, в любви которого она черпала идеи... 

Источник ➝

Страшные истории в русской литературе

Рассказы о встречах человека с нечистой силой — один из самых древних и живучих фольклорных жанров. В народе такие истории именовались былинками, а ученые делили их на былички и бывальщины. В быличках герои рассказывали о личных «приключениях», а бывальщины передавали те, кто при событиях не присутствовал. Писатели XIX века часто вплетали в сюжеты своих произведений старинные «страшилки». Предания о русалках и мертвых женихах, встречах с лешим и чертом — вспоминаем, кто из отечественных классиков особенно любил этот фольклорный жанр.

Василий Жуковский. «Светлана»

Василий Жуковский нередко выбирал для своих произведений исторические и фольклорные темы. Это роднило его литературные баллады с балладами народными — жанром, близким исторической песне. Одно из своих самых известных произведений в этом жанре, «Людмила», Жуковский написал на основе немецкого текста. Это была «Ленора» — «Подражание Биргеровой Леоноре» — немецкого поэта Готфрида Августа Бюргера. А он, в свою очередь, опирался на популярный фольклорный сюжет о том, как погибший жених забрал в могилу невесту. Вторая известная баллада Жуковского, «Светлана», имела выраженный русский колорит:

Раз в крещенский вечерок
Девушки гадали:
За ворота башмачок,
Сняв с ноги, бросали;
Снег пололи; под окном
Слушали; кормили
Счетным курицу зерном;
Ярый воск топили…
<…>
Подпершися локотком,
Чуть Светлана дышит...
Вот... легохонько замком
Кто-то стукнул, слышит;
Робко в зеркало глядит:
За ее плечами
Кто-то, чудилось, блестит
Яркими глазами...

Во время крещенского гадания главной героине явился жених, «бледен и унылый», который увез девушку якобы на венчание. А на самом деле тоже оказался мертвецом. Однако, в отличие от Леноры и Людмилы, Светлана осталась жива: страшная история оказалась ночным кошмаром.

Орест Сомов. «Киевские ведьмы»

Орест Сомов включал в свои тексты былички и бывальщины в их исконном виде. С помощью деталей русского и украинского фольклора писатель старался отразить подлинные картины народной жизни. Его повесть «Русалка» вышла с подзаголовком «Малороссийское предание», а «Кикимора» — как «Рассказ русского крестьянина на большой дороге». В сказке «Оборотень» автор «вывел напоказ небывалого русского оборотня» — простодушного сына колдуна, который по примеру отца обратился в волка, не ведая, что с этим делать и как стать снова человеком.

Герой повести «Киевские ведьмы» — казак Федор Блискавка — женился на красавице Катрусе, которая оказалась колдуньей. Блискавка проследил за женой и стал свидетелем шабаша на Лысой горе:

Невдалеке от себя увидел он и тещу свою, Ланцюжиху, с одним заднепровским пасечником, о котором всегда шла недобрая молва, и старую Одарку Швойду, торговавшую бубликами на Подольском базаре, с девяностолетним крамарем Артюхом Холозием, которого все почитали чуть не за святого: так этот окаянный ханжа умел прикидываться набожным и смиренником. <…> И мало ли кого там видел Федор Блискавка из своих знакомых, даже таких людей, о которых прежде бы никак не поверил, что они служат нечистому, хоть бы отец родной уверял его в том под присягой. Вся эта шайка пожилых ведьм и колдунов пускалась в плясовую так задорно, что пыль вилась столбом и что самым завзятым казакам и самым лихим молодицам было бы на зависть.

Вся история наполнена магическими деталями: Сомов описал страшные ингредиенты для «летательной» мази, которой молодая жена натиралась перед шабашем, дикую музыку на Лысой горе, гибель главного героя и казнь самой Катруси — ведьмы не пощадили ее за то, что она раскрыла тайну своему мужу.

Александр Бестужев-Марлинский. «Страшное гадание»

Александр Бестужев-Марлинский был известным беллетристом XIX века. Иван Тургенев писал в 1869 году: «Пушкин был еще жив, но правду говоря, не на Пушкине сосредотачивалось внимание тогдашней публики. Марлинский все еще слыл любимейшим писателем». Бестужев-Марлинский не стремился к правдивому описанию народной жизни, зато его повести и романы отличались закрученными сюжетами и эффектными подробностями. Герой рассказа «Страшное гадание», офицер, отправился в метель на званый вечер. Он заблудился и попал в деревню на святочные посиделки.

— Мы будем гадать страшным гаданьем, — сказал мне на ухо парень, — закляв нечистого на воловьей коже. Меня уж раз носил он на ней по воздуху, и что видел я там, что слышал, — примолвил он, бледнея, — того... Да ты сам, барин, попытаешь все.

Я вспомнил, что в примечаниях к «Красавице озера» («Lady of the lake») Вальтер Скотт приводит письмо одного шотландского офицера, который гадал точно таким образом, и говорит с ужасом, что человеческий язык не может выразить тех страхов, которыми он был обуян. Мне любопытно стало узнать, так ли же выполняются у нас обряды этого гаданья, остатка язычества на разных концах Европы.

Во время страшного ритуала главному герою явился незнакомец — то ли человек, то ли нечистая сила. События развивались стремительно: поступки, на которые у героев раньше не хватало мужества, убийства, преследование и снова роковая встреча. Как и во многих традиционных «страшилках», в конце герой понял, что все это было просто страшным сном.

Николай Гоголь. «Вечера на хуторе близ Диканьки», «Вий»

Николай Гоголь был настоящим знатоком страшных историй. Его первая большая книга «Вечера на хуторе близ Диканьки» поразила современников. Пушкин писал о ней: «Вот настоящая веселость, искренняя, непринужденная, без жеманства, без чопорности». Из восьми повестей сборника семь представляют собой по форме бывальщины, которые пересказывает пасечник Рудый Панько. Перед читателями оживают русалки, колдуны и черти, описанные не со страхом и трепетом — что было бы обычно для фольклора, — но с юмором, а иногда и поэтически возвышенно.

Левко посмотрел на берег: в тонком серебряном тумане мелькали легкие, как будто тени, девушки, в белых, как луг, убранный ландышами, рубашках; золотые ожерелья, монисты, дукаты блистали на их шеях; но они были бледны; тело их было как будто сваяно из прозрачных облак и будто светилось насквозь при серебряном месяце.
Николай Гоголь, отрывок из повести «Майская ночь, или Утопленница»

К повести «Вий», которая вошла в сборник «Миргород» Гоголь оставил комментарий: «Вся эта повесть есть народное предание. Я не хотел ни в чем изменить его и рассказываю почти в такой же простоте, как слышал». Вия — фольклорного персонажа, которого считали предводителем гномов и духом преисподней, — Гоголь описал так:

...Ведут какого-то приземистого, дюжего, косолапого человека. …Длинные веки опущены были до самой земли. С ужасом заметил Хома, что лицо было на нем железное.

— Подымите мне веки: не вижу! — сказал подземным голосом Вий — и все сонмище кинулось подымать ему веки.

Иван Тургенев. «Бежин луг»

Известность пришла к Ивану Тургеневу в конце 1840-х годов, когда в журнале «Современник» стали выходить рассказы из цикла «Записки охотника». Михаил Салтыков-Щедрин считал, что они «положили начало целой литературе, имеющей своим объектом народ и его нужды». Тургенев с таким состраданием описал в «Записках охотника» тяжелую жизнь крестьян, что цензора Владимира Львова, который пропустил рассказы к печати единым изданием, уволили без права пенсии по личному распоряжению Николая Первого.

В произведении «Бежин луг», которое входило в цикл, Тургенев собрал целую коллекцию быличек и бывальщин. Их по сюжету пересказывают у ночного костра мальчишки-пастухи. В рассказ вошли страшные истории про водяных и русалок, домового и призрак умершего барина.

Там не раз, говорят, старого барина видали — покойного барина. <…> Его раз дедушка Трофимыч повстречал: «Что, мол, батюшка, Иван Иваныч, изволишь искать на земле?»
— Он его спросил? — перебил изумленный Федя.
— Да, спросил.
— Ну, молодец же после этого Трофимыч... Ну, и что ж тот?
— Разрыв-травы, говорит, ищу. — Да так глухо говорит, глухо: — Разрыв-травы. — А на что тебе, батюшка Иван Иваныч, разрыв-травы? — Давит, говорит, могила давит, Трофимыч: вон хочется, вон...

Одному из юных пастухов привиделся леший — звал его из реки голосом утонувшего приятеля. Конечно, мальчики посчитали такое видение дурной приметой. И как оказалось, не зря: по сюжету, герой погиб в том же году.

Автор: Екатерина Гудкова

Картина дня

))}
Loading...
наверх