В поисках истины: венок сонетов «CORONA ASTRALIS» Максимилиана Волошина

Максимилиан Волошин - автор первого венка сонетов в русской литературе.

Венок сонетов с необыкновенным названием «CORONA ASTRALIS» был написан Максимилианом Волошиным в 1909, а через год опубликован в его первом сборнике стихов. Волошин был одним из первых в России, кто создал цикл сонетов в форме венка. Стихи эти очень выразительны, их отличает безукоризненность формы. А ещё в них желание автора поделиться тем, что он сам открыл во время длительных поисков самого себя. Разгадка ряда образов данного цикла сродни расшифровке вещих снов. С первого раза, без многократного прочтения, обдумывания и сопоставления не стоит надеяться на удачу.
Истина откроется позже, и у каждого читателя она будет своя.



Венок сонетов «CORONA ASTRALIS» 

В мирах любви, — неверные кометы, -
Закрыт нам путь проверенных орбит!
Явь наших снов земля не исстребит, -
Полночных Солнц к себе нас манят светы.

Ах, не крещен в глубоких водах Леты
Наш горький дух, и память нас томит.
В нас тлеет боль внежизненных обид -
Изгнанники, скитальцы и поэты!

Тому, кто зряч, но светом дня ослеп,
Тому, кто жив и брошен в темный склеп,
Кому земля — священный край изгнанья,

Кто видит сны и помнит имена, -
Тому в любви не радость встреч дана,
А темные восторги расставанья!
1

В мирах любви неверные кометы, 
Сквозь горних сфер мерцающий стожар -
Клубы огня, мятущийся пожар,
Вселенских бурь блуждающие светы

Мы вдаль несем... Пусть темные планеты
В нас видят меч грозящих миру кар, -
Мы правим путь свой к солнцу, как Икар,
Плащом ветров и пламенем одеты.

Но — странные, — его коснувшись, прочь
Стремим свой бег: от солнца снова в ночь -
Вдаль, по путям парабол безвозвратных...

Слепой мятеж наш дерзкий дух стремит
В багровой тьме закатов незакатных...
Закрыт нам путь проверенных орбит!

2

Закрыт нам путь проверенных орбит,
Нарушен лад молитвенного строя...
Земным богам земные храмы строя,
Нас жрец земли земле не причастит.

Безумьем снов скитальный дух повит.
Как пчелы мы, отставшие от роя!..
Мы беглецы, и сзади наша Троя,
И зарево наш парус багрянит.

Дыханьем бурь таинственно влекомы,
По свиткам троп, по росстаням дорог
Стремимся мы. Суров наш путь и строг.

И пусть кругом грохочут глухо громы,
Пусть веет вихрь сомнений и обид, -
Явь наших снов земля не истребит!

3

Явь наших снов земля не истребит:
В парче лучей истают тихо зори,
Журчанье утр сольется в дневном хоре,
Ущербный серп истлеет и сгорит,

Седая рябь в алмазы раздробит
Снопы лучей, рассыпанные в море,
Но тех ночей, разверстых на Фаворе,
Блеск близких Солнц в душе не победит.

Нас не слепят полдневные экстазы
Земных пустынь, ни жидкие топазы,
Ни токи смол, ни золото лучей.

Мы шелком лун, как ризами, одеты,
Нам ведом день немеркнущих ночей, -
Полночных Солнц к себе нас манят светы.

4

Полночных Солнц к себе нас манят светы...
В колодцах труб пытливый тонет взгляд.
Алмазный бег вселенные стремят:
Системы звезд, туманности, планеты,

От Альфы Пса до Веги и от Беты
Медведицы до трепетных Плеяд -
Они простор небесный бороздят,
Творя во тьме свершенья и обеты.

О, пыль миров! О, рой священных пчел!
Я исследил, измерил, взвесил, счел,
Дал имена, составил карты, сметы...

Но ужас звезд от знанья не потух.
Мы помним все: наш древний, темный дух,
Ах, не крещен в глубоких водах Леты!

5

Ах, не крещен в глубоких водах Леты
Наш звездный дух забвением ночей!
Он не испил от Орковых ключей,
Он не принес подземные обеты.

Не замкнут круг. Заклятья недопеты...
Когда для всех сапфирами лучей
Сияет день, журчит в полях ручей, -
Для нас во мгле слепые бродят светы,

Шуршит тростник, мерцает тьма болот,
Напрасный ветр свивает и несет
Осенний рой теней Персефонеи,

Печальный взор вперяет в ночь Пелид...
Но он еще тоскливей и грустнее,
Наш горький дух... И память нас томит.

6

Наш горький дух... (И память нас томит...)
Наш горький дух пророс из тьмы, как травы,
В нем навий яд, могильные отравы.
В нем время спит, как в недрах пирамид.

Но ни порфир, ни мрамор, ни гранит
Не создадут незыблемой оправы
Для роковой, пролитой в вечность лавы,
Что в нас свой ток невидимо струит.

Гробницы Солнц! Миров погибших Урна!
И труп Луны и мертвый лик Сатурна -
Запомнит мозг и сердце затаит:

В крушеньях звезд рождалась жизнь и крепла,
Но дух устал от свеянного пепла, -
В нас тлеет боль внежизненных обид!

7

В нас тлеет боль внежизненных обид,
Томит печаль и глухо точит пламя,
И всех скорбей развернутое знамя
В ветрах тоски уныло шелестит.

Но пусть огонь и жалит и язвит
Певучий дух, задушенный телами, -
Лаокоон, опутанный узлами
Горючих змей, напрягся... и молчит.

И никогда — ни счастье этой боли,
Ни гордость уз, ни радости неволи,
Ни наш экстаз безвыходной тюрьмы

Не отдадим за все забвенья Леты!
Грааль скорбей несем по миру мы -
Изгнанники, скитальцы и поэты!

8

Изгнанники, скитальцы и поэты -
Кто жаждал быть, но стать ничем не смог...

 

У птиц — гнездо, у зверя — темный лог,
А посох — нам и нищенства заветы.

Долг не свершен, не сдержаны обеты,
Не пройден путь, и жребий нас обрек
Мечтам всех троп, сомненьям всех дорог...
Расплескан мед, и песни не допеты.

О, в срывах воль найти, познать себя
И, горький стыд смиренно возлюбя,
Припасть к земле, искать в пустыне воду,

К чужим шатрам идти просить свой хлеб,
Подобным стать бродячему рапсоду -
Тому, кто зряч, но светом дня ослеп.

9

Тому, кто зряч, но светом дня ослеп, -
Смысл голосов, звук слов, событий звенья,
И запах тел, и шорохи растенья -
Весь тайный строй сплетений, швов и скреп

Раскрыт во тьме. Податель света — Феб
Дает слепцам глубинные прозренья.
Скрыт в яслях бог. Пещера заточенья
Превращена в Рождественский Вертеп.

Праматерь ночь, лелея в темном чреве
Скупым отцом ей возвращенный плод,
Свои дары избраннику несет -

Тому, кто в тьму был Солнцем ввергнут в гневе,
Кто стал слепым игралищем судеб,
Тому, кто жив и брошен в темный склеп.

10

Тому, кто жив и брошен в темный склеп,
Видны края расписанной гробницы:
И Солнца челн, богов подземных лица,
И строй земли: в полях маис и хлеб,

Быки идут, жнет серп, бьет колос цеп,
В реке плоты, спит зверь, вьют гнезда птицы, -
Так видит он из складок плащаницы
И смену дней, и ход людских судеб.

Без радости, без слез, без сожаленья
Следить людей непрасные волненья,
Без темных дум, без мысли "почему?",

Вне бытия, вне воли, вне желанья,
Вкусив покой, неведомый тому,
Кому земля — священный край изгнанья.

11

Кому земля — священный край изгнанья,
Того простор полей не веселит,
Но каждый шаг, но каждый миг таит
Иных миров в себе напоминанья.

В душе встают неясные мерцанья,
Как будто он на камнях древних плит
Хотел прочесть священный алфавит
И позабыл понятий начертанья.

И бродит он в пыли земных дорог -
Отступник жрец, себя забывший бог,
Следя в вещах знакомые узоры.

Он тот, кому погибель не дана,
Кто, встретив смерть, в смущенье клонит взоры,
Кто видит сны и помнит имена.

12

Кто видит сны и помнит имена,
Кто слышит трав прерывистые речи,
Кому ясны идущих дней предтечи,
Кому поет влюбленная волна;

Тот, чья душа землей убелена,
Кто бремя дум, как плащ, принял за плечи,
Кто возжигал мистические свечи,
Кого влекла Изиды пелена.

Кто не пошел искать земной услады
Ни в плясках жриц, ни в оргиях менад,
Кто в чашу нег не выжал виноград,

Кто, как Орфей, нарушив все преграды,
Все ж не извел родную тень со дна, -
Тому в любви не радость встреч дана.

13

Тому в любви не радость встреч дана,
Кто в страсти ждал не сладкого забвенья,
Кто в ласках тел не видел утоленья,
Кто не испил смертельного вина.

Страшится он принять на рамена
Ярмо надежд и тяжкий груз свершенья,
Не хочет уз и рвет живые звенья,
Которыми связует нас Луна.

Своей тоски — навеки одинокой,
Как зыбь морей пустынной и широкой, -
Он не отдаст. Кто оцет жаждал — тот

И в самый миг последнего страданья
Не мирный путь блаженства изберет,
А темные восторги расставанья.

14

А темные восторги расставанья,
А пепел грез и боль свиданий — нам.
Нам не ступать по синим лунным льнам,
Нам не хранить стыдливого молчанья.

Мы шепчем всем ненужные признанья,
От милых рук бежим к обманным снам,
Не видим лиц и верим именам,
Томясь в путях напрасного скитанья.

Со всех сторон из мглы глядят на нас
Зрачки чужих, всегда враждебных глаз.
Ни светом звезд, ни солнцем не согреты,

Стремим свой путь в пространствах вечной тьмы,
В себе несем свое изгнанье мы -
В мирах любви неверные кометы!

15

В мирах любви, — неверные кометы, -
Закрыт нам путь проверенных орбит!
Явь наших снов земля не исстребит, -
Полночных Солнц к себе нас манят светы.

Ах, не крещен в глубоких водах Леты
Наш горький дух, и память нас томит.
В нас тлеет боль внежизненных обид -
Изгнанники, скитальцы и поэты!

Тому, кто зряч, но светом дня ослеп,
Тому, кто жив и брошен в темный склеп,
Кому земля — священный край изгнанья,

Кто видит сны и помнит имена, -
Тому в любви не радость встреч дана,
А темные восторги расставанья!

Максимилиан Волошин
1909

Источник ➝

От Пушкина до Гайдара: Русские классики, принимавшие участие в военных конфликтах

«Поэтом можешь ты не быть, но гражданином быть обязан», – эти слова Николая Некрасова как нельзя лучше характеризуют русских литературных деятелей. В тяжёлое для отечества время наши лучшие писатели и поэты считали своим долгом с оружием в руках защищать интересы своего народа.

Как Пушкин оказался на Кавказе и почему не успел блеснуть отвагой в битве на вершине Соганлуга

Александр Сергеевич Пушкин (26 мая 1799, Москва – 29 января 1837, Санкт-Петербург) – русский поэт, драматург и прозаик, один из самых авторитетных литературных деятелей первой трети XIX века./Фото: assets.discours.io

Александр Сергеевич Пушкин (26 мая 1799, Москва – 29 января 1837, Санкт-Петербург) – русский поэт, драматург и прозаик, один из самых авторитетных литературных деятелей первой трети XIX века.
/Фото: assets.discours.io



Истинные мотивы, по которым Александр Сергеевич оказался на полях сражений русско-турецкой войны 1829 года, точно не известны. Не исключено, что причиной его появления в армии, которой командовал генерал-фельдмаршал Иван Паскевич, стали события личной жизни. А именно – оставшееся без определённого ответа предложение руки и сердца Наталье Гончаровой. 

Сам же поэт говорил о желании воочию увидеть войну, обозреть «страну малоизвестную» и повидаться с младшим братом Львом, который участвовал в кампании. Пушкин быстро приспособился к бивачной жизни на вершине горного хребта Соганлуга и просто горел желанием подраться с турками. Поэтому во время внезапной атаки вражеских отрядов вскочил на коня и с саблей наголо помчался туда, откуда слышались выстрелы. От непосредственной стычки с турецкими наездниками Пушкина спасли прискакавшие на выручку уланы. Командование чувствовало огромную ответственность за жизнь выдающегося поэта и из соображений безопасности решило вывести его из зоны боевых действий. Получив в подарок от Паскевича трофейную саблю, Александр Сергеевич отправился с передовой в Тифлис.

За какие заслуги Льва Николаевича Толстого наградили орденом святой Анны

Граф Лев Николаевич Толстой (1828-1910) – русский писатель и мыслитель./Фото: chelorg.com

Граф Лев Николаевич Толстой (1828-1910) – русский писатель и мыслитель./Фото: chelorg.com



Графу Льву Толстому также довелось понюхать пороху. По примеру старшего брата Николая он пошёл в армию и вместе с ним попал на Кавказ, где не раз участвовал в стычках с горцами.

С началом Крымской войны Лев Николаевич перебрался на Дунайский фронт, а вскоре начал ходатайствовать о переводе в Севастополь. Просьба была удовлетворена в ноябре 1854 года. За 10 месяцев участия в Крымской кампании писателю пришлось командовать артиллерийской батареей, принимать участие в штурме Малахова кургана, пережить осаду города. Храбрость и мужество Льва Толстого были вознаграждены: ему были пожалованы несколько медалей и орден Святой Анны IV степени с надписью «За храбрость». Высокую оценку императора Александра II получил напечатанный в разгар боевых действий цикл «Севастопольские рассказы» о суровых военных буднях.

Военная карьера Николая Гумилёва

Гумилёв Николай Степанович (1886-1921) – русский поэт Серебряного века./Фото: itd3.mycdn.me

Гумилёв Николай Степанович (1886-1921) – русский поэт Серебряного века./Фото: itd3.mycdn.me

Своими главными заслугами выдающийся русский поэт Серебряного века считал стихи, путешествия (экспедиции в Африку) и Первую мировую войну, на которую в августе 1914-го записался добровольцем. Несмотря на освобождение от службы из-за проблем со зрением, Николай Степанович добился зачисления в Лейб-гвардии Уланский полк и прошёл путь от вольноопределяющегося до унтер-офицера. Сражался в Польше, на Волыни. За исключительное мужество трижды награждался Георгиевскими крестами.

Болезни дважды выводили Гумилева из строя, но, подлечившись, он снова возвращался в окопы. Фронтовые впечатления выливались в стихи, а документальная повесть «Записки кавалериста» регулярно печаталась в петербургской газете «Биржевые ведомости». В августе 1921 года талантливый поэт был обвинён в заговоре, арестован и вскоре расстрелян.

Участие писателя-сатирика Михаила Зощенко в Первой и во Второй мировой войне

Михаил Михайлович Зощенко (1894-1958) – русский советский писатель, драматург, сценарист и переводчик. /Фото: ic.pics.livejournal.com

Михаил Михайлович Зощенко (1894-1958) – русский советский писатель, драматург, сценарист и переводчик. /Фото: ic.pics.livejournal.com



Михаилу Михайловичу довелось поучаствовать в трёх войнах. В Первую мировую он заработал осколочное ранение в ногу, порок сердца (результат отравления газом) и награду – 5 орденов. Получив в 1919-м освобождение от военной службы, добровольцем вступил в действующую часть Красной армии. Принимал участие в сражениях, однако после сердечного приступа был комиссован. Оставив военную службу, посвятил себя литературе.

В первые же дни Великой Отечественной Зощенко подал в военкомат заявление об отправке на фронт, мотивируя свою просьбу наличием боевого опыта. Получив отказ, стал членом группы противопожарной обороны, занимающейся обезвреживанием зажигательных бомб. Вносил свою лепту в приближение победы как писатель, сочиняя для газет и радио антифашистские фельетоны. Деятельность Михаила Зощенко была отмечена в 1946-м медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.».

Детский писатель и по совместительству пулемётчик КА, или трагическая судьба Аркадия Гайдара

Аркадий Петрович Гайдар (настоящая фамилия – Голиков; 1904-1941,) – советский детский писатель и киносценарист, журналист, военный корреспондент./Фото: news.kpnemo.eu

Аркадий Петрович Гайдар (настоящая фамилия – Голиков; 1904-1941,) – советский детский писатель и киносценарист, журналист, военный корреспондент./Фото: news.kpnemo.eu



Впервые участником военных действий Аркадий Петрович Голиков (впоследствии – Гайдар) стал в 1919-м, в 15-летнем возрасте, едва успев окончить Киевские командные курсы. Тогда вместе с остальными выпускниками он был брошен на защиту города от Петлюры. Затем командовал ротой, потом батальоном. В 17 лет стал командиром отдельного полка по борьбе с бандитизмом. Вопреки планам, навсегда связать свою жизнь с армией не удалось: полученная ранее контузия обернулась травматическим неврозом, который не смогли преодолеть даже самые лучшие специалисты. Уволившись в запас, Гайдар нашёл себя в качестве детского писателя.

Когда началась Великая Отечественная, Аркадий Петрович приложил немало усилий, чтобы попасть на фронт, и отправился туда в качестве военкора «Комсомольской правды». Выбравшись из окружения, попал к партизанам. Служил пулемётчиком, вёл дневник отряда. Погиб в октябре 1941-го, попав в немецкую засаду.

Подвиги писателя-фронтовика Даниила Гранина

Даниил Александрович Гранин (настоящая фамилия – Герман; 1919-2017), советский и российский писатель, киносценарист, общественный деятель./Фото: chelorg.com

Даниил Александрович Гранин (настоящая фамилия – Герман; 1919-2017), советский и российский писатель, киносценарист, общественный деятель./Фото: chelorg.com



Великая Отечественная застала Даниила Александровича в Ленинграде, где после окончания политехнического института он трудился на Кировском заводе. Оттуда 22-летним ушёл в народное ополчение. Для этого пришлось изрядно похлопотать, чтобы снять бронь. За 4 года испытал все тяжести войны – танковые атаки, отступление, окружение, ранения и контузии. Блокадная зима прошла в окопах под Пушкино. Затем после окончания танкового училища Гранин отправился на фронт в качестве офицера-танкиста. Писатель сражался на Ленинградском и Прибалтийском фронтах, а закончил войну в Восточной Пруссии командиром роты тяжёлых танков.

Даниил Гранин создал целый ряд произведений, посвящённых военной теме. Главным из них он считал документальный труд «Блокадная книга», соавтором которого стал белорусский писатель Алесь Адамович.

Популярное в

))}
Loading...
наверх