О чём рассказали египетская книга заклинаний, свиток из оазиса и другие древние манускрипты, которые были расшифрованы совсем недавно

О чём рассказали древние манускрипты, которые были расшифрованы совсем недавно

Древние записывали свои знания на свитках, артефактах и даже на стенах пещер. Но по истечению тысячелетий люди уже разучились понимать давным-давно забытый алфавит. А порой знания были намеренно зашифрованы с помощью сложных шифров, которые были понятны только избранным (людям. Сегодня существует много древних писаний, пиктограмм и шифров, которые ученые до сих пор не сумели расшифровать. Но всякий раз, когда «взламывают» древние шифры, это почти всегда открывает интереснейшую новую информацию. В этом обзоре рассказ, о чём рассказали 10 недавно расшифрованных древних артефактов, которые позволяют «заглянуть одним глазком» в тайные общества, затерянные библиотеки, узнать об взглядах на мир и античных ритуалах.



1. Египетская книга заклинаний

Книга,которой больше 1300 лет.

Книга,которой больше 1300 лет.



В 2014 году, спустя нескольких десятилетий исследований, ученые окончательно расшифровали египетский кодекс, и они были поражены, обнаружив, что это справочник заклинателя. На красиво иллюстрированных страницах содержатся заклинания для египтян «на все случаи жизни»: для любви, успеха в бизнесе, лечения от черной желтухи или экзорцизма. В 1300-летнем пергаменте упоминается Иисус, а также неизвестная божественная личность, называемая «Бактиофа». 

Некоторые ритуалы призывы связаны даже с исчезнувшим религиозным движением, сифианами (сетианами), которые в этом кодексе относятся к Сифу или Сету (третьему сыну Адама и Евы) как к «живому Христу». Конечно, может показаться, что египтяне были обескуражены присутствием разных религий в этот период, но исследователи считают, что этот документ демонстрирует переход общества от других систем убеждений к православному христианству. Кто владел и пользовался этой книгой, остается загадкой. Никто не знает, откуда она взялась.

2. Свиток Эйн-Геди

Свиток Эйн-Геди.

Свиток Эйн-Геди.


Эйн-Геди - пустынный оазис, расположенный на западном берегу Мертвого моря. Его уже почти 5000 лет населяют различные общины людей. Хотя, возможно, это место наиболее известно как убежище Давида, когда тот бежал от царя Саула, в Эйн-Геди когда-то находилась византийская еврейская деревня. В какой-то момент вся деревня сгорела, включая синагогу с мозаичным полом. В 1970 году археологи обнаружили обгоревший свиток на том месте, где раньше стояла синагога Эйн-Геди. Он настолько плохо сохранился, что не представлялось возможным даже его развернуть, не говоря уже о том, чтобы прочесть. 

Почти 50 лет спустя современные технологии сделали невозможное - они позволили прочесть 1500-летний поврежденный свиток без его разворачивания. Все были ошеломлены, когда текст оказался неизвестными стихами Книги Левита. Теперь этот свиток признан не только самым старым библейским текстом со времен свитков Мертвого моря, но и самым древним документом Торы, который был обнаружен в синагоге во время археологических раскопок.

3. Настоящий Шекспир

А был ли Шекспир?

А был ли Шекспир?


400-летняя книга о ботанике может содержать необыкновенное сокровище - портрет Уильяма Шекспира. Это единственный портрет, который, как известно, был создан во время жизни знаменитого драматурга (когда тому было примерно 33 года). В настоящее время редкая книга The Herball привлекла внимание историка и ботаника Марка Гриффита, когда тот занимался изучением жизни Джона Джирарда. Гриффит убедился, что четыре лица, изображенные на титульном листе, были не просто декоративными изображениями, а скорее давно забытыми портретами реальных людей. Гриффит долго расшифровывал геральдику и символику, окружающие портреты, прежде чем сумел определить настоящие личности этих людей. Это были автор книги, еще один известный ботаник, лорд-казначей королевы Елизаветы и... Шекспир.

4. Глиф T514

Глиф майя.

Глиф майя.


Большинство глифов майя уже были расшифрованы, но некоторые из них по-прежнему хранят свои вековые секреты. Глиф T514 нашли в королевской гробнице в южной Мексике, которая стояла неоткрытой более 1700 лет. Картинка зуба (если быть точнее, изображение моляра ягуара) не поддавалась расшифровке более 60 лет. 

Исследователи поняли ее смысл, только изучив реальные черепа ягуаров и другие глифы. Открытие также, наконец, подсказало название камеры, где был похоронен правитель Пакаль, - «Дом девяти острых копий». Глиф оказался связанным с воинами, вторгающимися в соседние города и взятием в плен там людей. Этот вывод помог исследователям определить частоту, с которой велись войны между 700 и 800 годами до н.э. В этот период на самом деле было не так много войн, несмотря на то, что майя были воинственными.

5. Общество глаз

Один из самых странных текстов.

Один из самых странных текстов.


Тайное братство, одержимое лечением глаз, было обнаружено, когда исследователи изучали его единственную сохранившуюся реликвию - «Кодекс Копиале», книгу XVIII века, которая одновременно прекрасная и странная. Отделанная золотом и зеленой парчовой бумагой 105-страничная книга полностью написана от руки. Книга в основном состоит из абстрактных, никогда ранее не встречаемых символов, хотя в ней есть также греческие и римские буквы. Единственными читабельными фразами было «Филипп 1866» и «Копиралес 3» (которая и дала рукописи ее название). Международная команда криптографов безуспешно пыталась ее расшифровать, перепробовав 80 языков, прежде чем было определено, что странные символы - просто уловка, предназначенная для того, чтобы обмануть любых потенциальных дешифраторов. На самом деле, они ничего не значили. 


Отбросив бесполезные знаки, криптографы попробовали немецкий язык, поскольку книга была найдена в Берлине, а имя «Филипп» написано в немецком стиле. Это помогло взломать код. В расшифрованной книге рассказывалось об немецком тайном обществе под названием «Окулистский орден». Рукопись содержит записи об их политике и ритуалах (включая церемонию выщипывания бровей), а также дискуссии о масонстве. Исследователи считают, что члены группы не обязательно были врачами, несмотря на их одержимость, ведь глаз является символом власти во многих тайных обществах.

6. Крылатый монстр

Пещерная живопись в штате Юта задокументировала то, как древние люди видели птеродактилей. Открытые в 1928 году яркие красные пиктограммы были созданы руками американских индейцев около 2000 лет назад. Спустя некоторое время после этого открытия, человек обвел мелом одно из изображений и заявил, что это похоже на «странную птицу». Хотя сегодня это незаконно, тогда было обычной практикой обрисовывать пещерную живопись мелом, чтобы сделать изображение более четким. Однако это меняет химию горных пород и наносит ущерб искусству. Что же касается данной картины, впоследствии эксперты узнали изображение птеродактиля. 

А что вы видите на этом рисунке?

А что вы видите на этом рисунке?



В 1970-х годах специалист по скалолазанию Полли Шаафсма описал «клюв с острыми зубами», а геолог Фрэнсис Барнс сказал, что рисунок похож на летающую рептилию, окаменелости которой действительно находят в этом регионе. Тайна была решена, когда современные технологии доказали, что «крылатый монстр» был не одним изображением, а пятью перекрывающимися изображениями. 

Когда ученые сфотографировали рисунок с помощью DStretch, инструмента, который может разделять изображения, дифференцируя их по различным пигментам, они обнаружили, что не было никакого таинственного древнего птеродактиля. Вместо этого на пиктограммах изображен высокий человек с большими глазами, более низкий человек, собака, овца и змееподобное существо.

7. Свитки Геркуланума

Свитки Геркуланума.

Свитки Геркуланума.



Когда гора Везувий классно уничтожила Помпеи в 79 году нашей эры, она также уничтожила соседний город Геркуланум. При раскопках этого города в 1752 году обнаружилась библиотека. Большинство из 1800 свитков были настолько сожжены извержением, что они были не более чем нечитаемыми карбонизированными глыбами. Более двух столетий спустя археологи использовали рентгеновские снимки, чтобы прочесть пергаменты, слишком хрупкие, чтобы их можно было развернуть. 

Хотя у папирусов Геркуланума нет секретных символов или скрытых сообщений, они замечательны, поскольку остаются единственной полной библиотекой, которая когда-либо была восстановлена с древних времен. К примеру, в них нашлась настоящая сокровищница утерянной прозы и стихов известного греческого философа Эпикура. Есть даже тексты, которые были совершенно неизвестны философам-ученым. Это не только позволило исследователям получить более глубокое понимание древнегреческих и латинских произведений, но также изменило то, что ученые знают об истории чернил. 

Когда были проанализированы фрагменты свитков, обнаружилось, что чернила содержат большое количество свинца. «Металлические» чернила, как считали раньше, появились около 420 г.н.э. в греческих и римских рукописях, но свитки Геркуланума предшествуют этой дате на пару столетий.

8. Судьба Ковчега Завета

Судьба Ковчега Завета - великая тайна.

Судьба Ковчега Завета - великая тайна.


Хотя иврит вовсе не является таинственным языком, недавно переведенный текст показал, что случилось со знаменитым Ковчегом Завета после того, как был разграблен храм царя Соломона. В документе, названном «Трактатом о судах», утверждается, что незадолго до того, как вавилонский царь Навуходоносор II разрушил храм, Ковчег был доставлен в безопасное место. С помощью пророков священная реликвия и другие сокровища были спасены левитами. 

Что касается сокровищ храма, в Трактате сказано, что они были спрятаны по всему Израилю и в Вавилонии. Еще меньше говорится о точном местонахождении Ковчега. Утверждается, что это место не будет раскрыто «до дня пришествия Мессии, сына Давида». Некоторые считают, что Трактат на самом деле не является документом, а скорее просто «сборником» легенд. Это понятно, учитывая утверждения, что некоторые из сокровищ были сделаны из золота (взяты со стен Эдемского сада) и оказались в руках ангелов. Вполне возможно, что по крайней мере один исторический аспект правдив - Ковчег был спрятан, прежде чем Навуходоносор мог его запополучить.

9. Фестский диск

Фестский диск.

Фестский диск.


Исследователи пытались расшифровать 4000-летний Фестский диск с момента его нахождения в 1908 году. Найденный на острове Крит во дворце под названием Фест диск диаметром около 15 сантиметров изготовлен из обожженной глины. Его обе стороны украшены 45 символами, которые появляются в разных комбинациях в 241 сегменте. 

После шестилетнего исследования, проведенные в Оксфордском университете, удалось расшифровать около 90 процентов данных. Вскоре стало ясно, что на диске была выгравирована молитва в честь матери-богини минойской эпохи. По мнению исследователей, одна сторона знаменитого артефакта посвящена беременной женщине, а другая — рожающей женщине.

10. Прорыв в исследовании рукописи Войнича

Фрагмент рукописи Войнича.

Фрагмент рукописи Войнича.



Расшифровка знаменитой рукописи Войнича, наконец, сдвинулась с мертвой точки, хоть и не намного. Профессор лингвистики Стивен Бакс решить найти в иллюстрированной средневековой книге узнаваемые растения и знаки Зодиака, после чего поискать их названия рядом с изображениями. К примеру, он определил слово «Телец» после того, как нашел изображение этого созвездия. Названия растений начали появляться, когда Бакс сравнил рукопись со средневековыми книгами о травах. Так, слова «можжевельник», «кориандр» и «морозник» были найдены рядом с их иллюстрациями, как он и подозревал. 

В общем, он расшифровал 14 символов, что позволило ему прочитать еще шесть слов. Хотя прорыв Бакса еще крайне далек от расшифровки всей книги, это доказывает, что неизвестный алфавит не является сложным обманом XV века, как утверждают некоторые. Это действительно крайне сложный шифр или язык. 

Источник ➝

Длинное письмо одной женщине: загадка Константина Паустовского

«Жизнь представляется теперь, когда удалось кое-как вспомнить ее, цепью грубых и утомительных ошибок. В них виноват один только я. Я не умел жить, любить, даже работать. Я растратил свой талант на бесплодных выдумках, пытался втиснуть их в жизнь, но из этого ничего не получилось, кроме мучений и обмана. Этим я оттолкнул от себя прекрасных людей, которые могли бы дать мне много счастья.

Сознание вины перед другими легло на меня всей своей страшной тяжестью. На примере моей жизни можно проверить тот простой закон, что выходить из границ реального опасно и нелепо», — писал Константин Паустовский в своей «Последней главе».

Хатидже

Когда началась первая мировая война, Константин Паустовский, как младший сын в семье, был освобожден от призыва. Но сидеть на университетских лекциях было ему невыносимо, и только в Москве стали формировать тыловые санитарные поезда, Паустовский поступил в один из них санитаром. Так он встретил свою первую жену, сестру милосердия Екатерину Загорскую, Хатидже. Имя Хатидже ей дали крымские татарки, когда она однажды летом жила в татарском селе на берегу моря. Так переводится на татарский русское имя Екатерина.

«…её люблю больше мамы, больше себя… Хатидже — это порыв, грань божественного, радость, тоска, болезнь, небывалые достижения и мучения», — писал Паустовский.
 
Константин Паустовский в молодости
Константин Паустовский в молодости
 

В 1916 году они обвенчались в рязанской церкви, где когда-то был священником отец невесты. Паустовский уже тогда понимал, что он писатель. В молодости судьба изрядно его помотала: после войны он занимался в Москве репортерской работой, несколько раз слышал, как выступает Ленин. Уехал в Киев, был последовательно мобилизован в петлюровскую, а затем Красную Армию, оказался в Одесе, где в те годы жили и работали Ильф, Катаев, Бабель, Багрицкий и другие прекрасные молодые писатели, вернулся в Москву. Все это время жизнь Паустовского и его Хатидже была подчинена одной цели — все должны узнать, как он талантлив, его книги должны выйти… Екатерина была музой писателя, его товарищем, матерью его сына Вадима.

«Отец всегда был скорее склонен к рефлексии, к созерцательному восприятию жизни. Мама, напротив, была человеком большой энергии и настойчивости <…>.

Брак был прочен, пока все было подчинено основной цели — литературному творчеству отца. Когда это наконец стало реальностью, сказалось напряжение трудных лет, оба устали, тем более что мама тоже была человеком со своими творческими планами и стремлениями.

К тому же, откровенно говоря, отец не был таким уж хорошим семьянином, несмотря на внешнюю покладистость. Многое накопилось, и многое обоим приходилось подавлять. Словом, если супруги, ценящие друг друга, все же расстаются, — для этого всегда есть веские причины», — написал Вадим много лет спустя.

Валерия

В 1936 году Паустовский и Екатерина развелись. За два года до этого в их отношениях появилась нервность и напряженность, когда быть врозь еще невозможно, а вместе — уже невыносимо. Вадима отослали из этого безумия в отличную лесную школу. Среду прочего он, левша, должен был по правилам того времени переучиться там на правшу. В школе Вадим подружился с сыном известного ботаника Сережей Навашиным. Однажды на какой-то праздник к мальчикам одновременно приехали их родители. Все друг друга узнали: мамой Сережи оказалась женщина, которой Паустовский был остро и увлечен в 1923 году в Тифлисе. То чувство обрушилось на него, женатого человека, как ураган, но быстро прошло, и он писал жене в деревню, что он «освободился полностью», «все исчерпано», потому что «пережито литературно».

И вот — удивительная новая встреча…

Константин Паустовский и Валерия Навашина
Константин Паустовский и Валерия Навашина

Навашины тоже переживали кризис — ученый собирался уходить из семьи к другой женщине. Паустовский, со свой свойственной ему рефлексией два года колебался и мучился.

«То у него на волоске висел старый брак, то новый», — вспоминал Вадим.

Но тут уже сама Хатидже потребовала от писателя решительных действий. И он ушел к Валерии Валишевской.

Со второй женой у писателя тоже была большая любовь.

«Звэра, Звэра — ты очень любимая пискунья, — ты даже не знаешь, как тебя любят — очень-очень». «Целую крепко, обнимаю, в Москве — не шуруй, будь осторожна, не волнуйся из-за дур». «Звэрунья, лапчатый зверь, твое рязанское письмо до сих пор не пришло», — писал он ей в письмах.

Таня

Константин Паустовский и Татьяна Арбузова с сыном
Константин Паустовский и Татьяна Арбузова с сыном
 
 

Сильная любовь к Валерии не была долгой. В 1939 году он познакомился с Татьяной, женой драматурга Арбузова, актрисой театра Мейерхольда. Паустовский пришел — строгий пробор в прическе, застегнут на все пуговицы. Татьяне он сразу не понравился, а Татьяна ему — очень. Писатель стал присылать ей букеты, по одному в день.

Потом судьба пересекла их в эвакуации, во время второй мировой войны. Паустовский приехал с фронта в Чистополь к своей жене Валерии и ее сыну Сереже, чтобы увезти их в Алма-Ату. По совпадению Татьяна с ее дочерью оказалась там, их он взял в Алма-Ату тоже.

Валишевская три года не давала писателю развод, и в обмен на свободу он оставил ей квартиру и писательскую дачу в Переделкине. Долгое время он жил со своей новой семьей в 14-метровой комнате: он, Татьяна, дочь Татьяны и ее общий с Паустовским сын Алеша. Теснота и неустроенность не печалили Константина Георгиевича, он снова переживал огромную, безумную любовь, какой еще не видел свет.

«Нежность, единственный мой человек, клянусь жизнью, что такой любви (без хвастовства) не было еще на свете. Не было и не будет, вся остальная любовь — чепуха и бред. Пусть спокойно и счастливо бьется твое сердце, мое сердце! Мы все будем счастливы, все! Я знаю и верю», — писал он Татьяне.

Марлен Дитрих

Марлен Дитрих
Марлен Дитрих

Уже в 1964 году Паустовский встретился с Марлен Дитрих. Она прилетела в Советский Союз и первым же делом, еще в аэропорту спросила журналистов про Паустовского. Он был любимым писателем великой актрисы. Однажды она прочла его рассказ «Телеграмма» в интересном издании: русский текст, а рядом — перевод на английский. Для нее это было как удар молнии. Актриса искала другие книги писателя, изданные на английском, но не могла найти. Поэтому в СССР она летела с надеждой встретиться с Константином Георгиевичем. А он как раз лежал в больнице после инфаркта. И когда он, больной и почти совсем слепой, все-таки пришел на один из ее концертов и поднялся на сцену, Марлен опустилась перед ним на колени.

«Я не уверена, что он известен в Америке, но однажды его «откроют». В своих описаниях он напоминает Гамсуна. Он — лучший из тех русских писателей, кого я знаю. Я встретила его слишком поздно», — говорила актриса.

Бесконечное письмо

Когда Константин Паустовский умер, его сыну Вадиму попали в руки письма к одной женщине, последней возлюбленной писателя — он набрасывал их, работая над своей последней книгой. И они ужасно напоминали те письма, которые в своей далекой юности он писал невесте Кате, Хатидже. Те же слова, те же обороты, те же интонации…

«Именно тогда мне и пришло в голову, что, по существу, он был однолюбом, что все браки и увлечения только дополняли и развивали друг друга, что состояние влюбленности было необходимым условием успешной творческой работы. Он им очень дорожил и, может быть, даже провоцировал его», — вспоминал Вадим.

Ведь не зря герои книг Паустовского писали своим возлюбленным точно такие письма, как автор — своим. Константин Георгиевич писал жизнь и жил в книгах, он «выходил из границ реального», о чем потом жалел. Но для него, гениального романтика, другого пути, видимо, просто не было.

Один исследователь жизни и творчества Константина Паустовского как-то признался Вадиму, что он очень боится: в собрании сочинений писателя будут опубликованы письма ко всем его женам и возлюбленным: «Ведь это будет как письма к одной женщине».

«Не вижу в этом ничего страшного, — ответил Вадим. — Именно потому что это — как письма к одной женщине…».

Популярное в

))}
Loading...
наверх