Последние комментарии

  • statusmant21 августа, 23:37
    По человечески просто,душевно и доступно.Кроме нас ЭТО не поймёт никто.Ну и славно. "Кто, кроме нас, поймёт, о чём идёт речь..." Евгений Гришковец. «Из личного (про водку)»
  • Сергей Гольцов21 августа, 19:09
    Душевно, красиво!"Кто, кроме нас, поймёт, о чём идёт речь..." Евгений Гришковец. «Из личного (про водку)»
  • Голубенков Андрей21 августа, 16:54
    Я чуть слюной не захлебнулся...Душевно сказано."Кто, кроме нас, поймёт, о чём идёт речь..." Евгений Гришковец. «Из личного (про водку)»

Молчание Юрия Олеши. Автор легендарных «Трех толстяков» предпочел молчать 20 лет, но не сказать ни слова фальши

Но почему же сказка «Три толстяка», сочиненная в 25 лет, и роман «Зависть», завершенный в 28, так и остались двумя главными произведениями Олеши, изданными при жизни? Все-таки судьба отмерила ему 61 год

https://www.mgpu.ru/wp-content/uploads/2019/02/img5.jpg

Автор легендарных «Трех толстяков» знал, что не может «говорить ниже определенного уровня». Поэтому когда его творчество «блокировали», он просто молчал.

20 лет.

— Эй, газеты! — крикнул он, высунувшись из окна своего номера на втором этаже одесской гостиницы.

— Это откуда вы высовываетесь? — удивился пожилой торговец-еврей.

— Старик! Я высовываюсь из вечности...

Произошла ли эта история на самом деле или была выдумана писателем-фантазером, только анекдоты и легенды о Юрии Олеше ходили еще при жизни. Даром, что большинство современных читателей знает его по «Трем толстякам» (и то, скорее, — по фильму незабвенного Алексея Баталова). Чуть меньше слышали про «Зависть».

Настоящим же открытием таланта Олеши для многих ценителей стала вышедшая после смерти автора книга «Ни дня без строчки». В конце 1990-х доработанная и переизданная как «Книга прощания». Сделана она была из дневников, записок, размышлений, воспоминаний. Мастерски собранные литературоведом Громовым воедино, они представляют собой жизнь и творчество писателя, описанные языком художественной прозы. В них, отмечали критики, «сливаются биография автора и биография века».

Но почему же сказка «Три толстяка», сочиненная в 25 лет, и роман «Зависть», завершенный в 28, так и остались двумя главными произведениями Олеши, изданными при жизни? Все-таки судьба отмерила ему 61 год.

Да, видел он «Потемкина» — броненосца, вставшего на рейде в одесском порту, — многие тогда опасались, что начнется обстрел города. Застал Великую Октябрьскую революцию и гражданскую войну. В 1919-м похоронил сестру Ванду. Однако сам не пострадал и вскоре покинул голодающую Одессу ради Харькова. Работал журналистом, писал стихи. Потом перебрался в Москву, где под псевдонимом «Зубило» сочинил больше 500 фельетонов для газеты «Гудок».

Чудом, но все-таки избежал репрессий, потеряв многих друзей, в том числе Бабеля и Мейерхольда. Во время Великой Отечественной эвакуировался в Ашхабад и благополучно вернулся в Москву, хотя, потеряв право на жилплощадь, обитал у Эммануила Казакевича.

Судьба хранила его. Для истории страны. Для русской советской литературы. Даром, что испытывала на прочность, конечно. Хлестала. Измывалась.

Ведь что такое для писателя быть живым, здоровым... и при этом — не иметь возможности печататься? Да та же смерть! Только медленная. Когда хвост отрубают по кусочкам...

В 1934 году на первом съезде советских писателей Юрий Олеша устроил скандал. То есть, мысли у него, наверное, такой не было. Но выступление получилось... печально-обвинительным. Он говорил о судьбе интеллигенции. А себя назвал «нищим, у которого все отнято»... Потомок обедневших польских дворян, после революции Олеша не эмигрировал с родителями в Польшу, а с воодушевлением воспринял новую жизнь. Он был популярен — его пьесы ждали в лучших театрах страны.

Но в середине 1930-х мечты рухнули. Аресты, расстрелы, высылка друзей... Происходившее в стране угнетало его. Он был, мягко говоря, разочарован. Руки опускались. Да и власти постарались. После скандальной речи на съезде Олешу перестали печатать, его имя было запрещено упоминать официально. И эта блокада длилась долгих 20 лет — половину сознательной жизни, когда можно было еще столько сделать!

Писатель начал выпивать. Хотя и пытался работать, чтобы выжить. Писал сценарии к фильмам и мультикам, делал театральные инсценировки. Некоторые повести и рассказы так и остались незаконченными. По большому счету Олеша молчал.

Спустя много лет Фазиль Искандер напишет: «Молчание порою требует от писателя не меньшего мужества и таланта. Просто писатель чувствует, что не имеет права говорить ниже того уровня, на котором говорил и писал раньше. А сказать лучше, больше — он чувствует, что пока не может. И предпочитает замолчать совсем. Я говорю о внутреннем контроле, отказе публиковать написанное. Как у Олеши, например. У Ахматовой это было. Годы молчания по своему собственному счету».

В середине 1950-х запрет на издание произведений Олеши сняли — он ощутил новую волну популярности. Но здоровье было уже подорвано алкоголем — его все чаще видели в ресторане. Угощали более удачливые коллеги.

Написать роман или повесть Олеше уже было не суждено. Шутка ли — к «Зависти», считающейся его лучшим произведением, он сделал 300 вариантов начала. А выбрал 301-й.

«Олеша — один из тех писателей, которые не написали ни единого слова фальши, — заметил однажды Эммануил Казакевич. — У него оказалось достаточно силы характера, чтобы не писать того, чего он не хотел».

«В конце концов, неважно, чего я достиг в жизни, — важно, что я каждую минуту жил», — подвел итоги Олеша. И, наверное, он был в этом признании честен...

  источник

Популярное

))}
Loading...
наверх