Отец пятерых детей Виктор Гюго и его любимая куртизанка: Любовный роман длиной в 50 лет

Виктор Гюго и Жюльетта Друэ.

Он считал себя единственным классиком XIX столетия, а она называла его Богом. Виктор Гюго был женат, имел сотни любовниц и связь с куртизанкой, которая продлилась полвека. Красавица Жюльетта Друэ стала его музой, незаменимой помощницей, первым советчиком, другом. Какой была эта женщина, покорившая французского писателя?



Ошибки юности


Виктор Гюго женился в 20 лет на соседке из состоятельной буржуазной семьи. Пылкие чувства к Адель Фуше подогревались неодобрением этого брака родителями с обеих сторон.

Матери Гюго невеста казалась недостаточно благородной, родителей Адель не устраивала бедность семьи Гюго. Но мать Гюго умерла, а первая публикация принесла Виктору деньги, славу и положение при дворе. Дело было решено. Виктор и Адель поженились. Она родила ему пятерых детей. Вот только в браке оба были несчастны. 

Виктор Гюго и Адель Фуше.

Виктор Гюго и Адель Фуше.



По мнению мужа, Адель была слишком холодна, а она, в свою очередь, устала. В её планы не входило каждый год производить по ребёнку. Она требовала спокойствия. Но главный недостаток Адель заключался в другом: она не читала ни одной его строчки.

«Я знаю, что другие признают за вами ум и талант. К сожалению, я этого не чувствую», - писала Адель мужу.

Шарль Огюстен де Сент-Бёв.

Шарль Огюстен де Сент-Бёв.



Адель Фуше предпочла Гюго его друга. Возлюбленным стал поэт и критик Сент-Бёв. Он был менее талантлив, но более внимателен. Была ли измена физической подлинно не известно. Гюго не развёлся, но отношения с женой свёл к минимуму. Ему было 30-ть, когда в его жизни появилась муза - женщина, которую звали Жюльеттой.

Жюльетта Друэ в роли Принцессы Негрони, XIX век.

Жюльетта Друэ в роли Принцессы Негрони, XIX век.



Жюльетта


Она была моложе всего на 4 года. Имела славу одной из самых красивых женщин Парижа, знаменитых и очень влиятельных любовников, дочь от своего первого покровителя скульптора Жан-Жака Прадье. А ещё она работала в театре, обожала светскую жизнь, дорогие наряды, была расточительна. И у неё были долги. 20 тысяч франков — огромная сумма по тем временам.

Знакомство


По одной из версий Виктор и Жюльетта познакомились в театре. Восхитительной красавице досталась маленькая роль в его пьесе «Лукреция Борджиа». Девушка сказала одну остроумную фразу, и Виктор Гюго был покорён.

«В пьесах господина Гюго маленьких ролей не бывает!». 

Кажется, эта женщина была рождена музой. Вот как влюблённый Гюго описывал её внешность после первой встречи:

«…С глазами ясными и сверкающими, как алмазы, с чистым, светлым челом… ее шея, плечи и руки поражают чисто античным совершенством линий; она достойна вдохновлять ваятелей и быть допущенной на соревнование красавиц вместе с молодыми афинянками, когда они сбрасывали с себя покровы перед Праксителем, замыслившим изваять Венеру…».

 

 

Жюльетта Друэ

Жюльетта Друэ



Они узнали друг друга ближе. Она учила неопытного Виктора премудростям любви, он сходил с ума от ревности. На тот момент Жюльетта жила в роскошной квартире, которую снимал для неё русский князь Анатолий Демидов.

Что требует любовь


Любовь Гюго оказалась взаимной. Друэ отказалась от всех своих связей. Новый избранник потребовал от неё чистоты, и она повиновалась. Он был ревнив, и она бросила светскую жизнь. Писатель, которому был присущ романтизм во всём, отказался унижать возлюбленную подачками. Теперь она не содержанка, а секретарь. Она переписывает рукописи набело. А он ей за это платит. Позже окажется, что это жалование не было достаточным. Жюльетта с трудом сводила концы с концами. Записывала каждую потраченную копейку. Её преследовали кредиторы, и дама вынуждена была заложить все свои драгоценности и платья. Однако долг не был выплачен полностью. Гюго был взбешён, но долг погасил. 

Виктор Гюго

Виктор Гюго



Получив всё чего желал, Виктор Гюго стал интересоваться другими. Биографы насчитали более двухсот любовниц. Среди его пассий были разные женщины: молодые проститутки, горничные и благородные дамы. Талантливый, богатый и знаменитый писатель пользовался успехом у слабого пола. Но он всегда возвращался к ней. Работал за письменным столом в её маленькой квартирке. Она могла часами наблюдать за тем как пишет её «великий поэт». Французский писатель и биограф Анри Труайа считает, что и сама Жюльетта обладала литературным талантом. Об этом свидетельствуют её письма.

Жюльетта Друэ

Жюльетта Друэ



Жюльетта Друэ жила затворницей и рано состарилась. Поседевшая женщина в старом платье терпеливо ждала Гюго, но он приходил всё реже. Она знала обо всех его связях. Некоторых пассий он даже приводил к ней в дом. Она смирилась и с этим.


Финал


Жюльетта сумела вернуть его любовь и расположение. Покорить его сердце во второй раз помог военный переворот 1851 года. Теперь власть принадлежала Наполеону III. Недовольные парижане вышли на баррикады. В первых рядах оказался и Виктор Гюго. С ним рядом плечом к плечу стояла верная Жюльетта Друэ. Она не только лучший слушатель и советник, она - соратница. И Гюго сумел это оценить. 

До конца жизни Виктор и Жюльетта писали друг другу романтические письма. Лишь её одну он называл своей «истинной женой». Он посвящал ей стихи и книги. А в годовщину подарил снимок с трогательной надписью:

«Пятьдесят лет любви — вот самое прекрасное супружество». 

Друэ сильно болела. Врачи поставили страшный диагноз - рак. Через три месяца она умерла. Её возлюбленный писатель пережил Жюльетту лишь на два года. 

Источник ➝

Длинное письмо одной женщине: загадка Константина Паустовского

«Жизнь представляется теперь, когда удалось кое-как вспомнить ее, цепью грубых и утомительных ошибок. В них виноват один только я. Я не умел жить, любить, даже работать. Я растратил свой талант на бесплодных выдумках, пытался втиснуть их в жизнь, но из этого ничего не получилось, кроме мучений и обмана. Этим я оттолкнул от себя прекрасных людей, которые могли бы дать мне много счастья.

Сознание вины перед другими легло на меня всей своей страшной тяжестью. На примере моей жизни можно проверить тот простой закон, что выходить из границ реального опасно и нелепо», — писал Константин Паустовский в своей «Последней главе».

Хатидже

Когда началась первая мировая война, Константин Паустовский, как младший сын в семье, был освобожден от призыва. Но сидеть на университетских лекциях было ему невыносимо, и только в Москве стали формировать тыловые санитарные поезда, Паустовский поступил в один из них санитаром. Так он встретил свою первую жену, сестру милосердия Екатерину Загорскую, Хатидже. Имя Хатидже ей дали крымские татарки, когда она однажды летом жила в татарском селе на берегу моря. Так переводится на татарский русское имя Екатерина.

«…её люблю больше мамы, больше себя… Хатидже — это порыв, грань божественного, радость, тоска, болезнь, небывалые достижения и мучения», — писал Паустовский.
 
Константин Паустовский в молодости
Константин Паустовский в молодости
 

В 1916 году они обвенчались в рязанской церкви, где когда-то был священником отец невесты. Паустовский уже тогда понимал, что он писатель. В молодости судьба изрядно его помотала: после войны он занимался в Москве репортерской работой, несколько раз слышал, как выступает Ленин. Уехал в Киев, был последовательно мобилизован в петлюровскую, а затем Красную Армию, оказался в Одесе, где в те годы жили и работали Ильф, Катаев, Бабель, Багрицкий и другие прекрасные молодые писатели, вернулся в Москву. Все это время жизнь Паустовского и его Хатидже была подчинена одной цели — все должны узнать, как он талантлив, его книги должны выйти… Екатерина была музой писателя, его товарищем, матерью его сына Вадима.

«Отец всегда был скорее склонен к рефлексии, к созерцательному восприятию жизни. Мама, напротив, была человеком большой энергии и настойчивости <…>.

Брак был прочен, пока все было подчинено основной цели — литературному творчеству отца. Когда это наконец стало реальностью, сказалось напряжение трудных лет, оба устали, тем более что мама тоже была человеком со своими творческими планами и стремлениями.

К тому же, откровенно говоря, отец не был таким уж хорошим семьянином, несмотря на внешнюю покладистость. Многое накопилось, и многое обоим приходилось подавлять. Словом, если супруги, ценящие друг друга, все же расстаются, — для этого всегда есть веские причины», — написал Вадим много лет спустя.

Валерия

В 1936 году Паустовский и Екатерина развелись. За два года до этого в их отношениях появилась нервность и напряженность, когда быть врозь еще невозможно, а вместе — уже невыносимо. Вадима отослали из этого безумия в отличную лесную школу. Среду прочего он, левша, должен был по правилам того времени переучиться там на правшу. В школе Вадим подружился с сыном известного ботаника Сережей Навашиным. Однажды на какой-то праздник к мальчикам одновременно приехали их родители. Все друг друга узнали: мамой Сережи оказалась женщина, которой Паустовский был остро и увлечен в 1923 году в Тифлисе. То чувство обрушилось на него, женатого человека, как ураган, но быстро прошло, и он писал жене в деревню, что он «освободился полностью», «все исчерпано», потому что «пережито литературно».

И вот — удивительная новая встреча…

Константин Паустовский и Валерия Навашина
Константин Паустовский и Валерия Навашина

Навашины тоже переживали кризис — ученый собирался уходить из семьи к другой женщине. Паустовский, со свой свойственной ему рефлексией два года колебался и мучился.

«То у него на волоске висел старый брак, то новый», — вспоминал Вадим.

Но тут уже сама Хатидже потребовала от писателя решительных действий. И он ушел к Валерии Валишевской.

Со второй женой у писателя тоже была большая любовь.

«Звэра, Звэра — ты очень любимая пискунья, — ты даже не знаешь, как тебя любят — очень-очень». «Целую крепко, обнимаю, в Москве — не шуруй, будь осторожна, не волнуйся из-за дур». «Звэрунья, лапчатый зверь, твое рязанское письмо до сих пор не пришло», — писал он ей в письмах.

Таня

Константин Паустовский и Татьяна Арбузова с сыном
Константин Паустовский и Татьяна Арбузова с сыном
 
 

Сильная любовь к Валерии не была долгой. В 1939 году он познакомился с Татьяной, женой драматурга Арбузова, актрисой театра Мейерхольда. Паустовский пришел — строгий пробор в прическе, застегнут на все пуговицы. Татьяне он сразу не понравился, а Татьяна ему — очень. Писатель стал присылать ей букеты, по одному в день.

Потом судьба пересекла их в эвакуации, во время второй мировой войны. Паустовский приехал с фронта в Чистополь к своей жене Валерии и ее сыну Сереже, чтобы увезти их в Алма-Ату. По совпадению Татьяна с ее дочерью оказалась там, их он взял в Алма-Ату тоже.

Валишевская три года не давала писателю развод, и в обмен на свободу он оставил ей квартиру и писательскую дачу в Переделкине. Долгое время он жил со своей новой семьей в 14-метровой комнате: он, Татьяна, дочь Татьяны и ее общий с Паустовским сын Алеша. Теснота и неустроенность не печалили Константина Георгиевича, он снова переживал огромную, безумную любовь, какой еще не видел свет.

«Нежность, единственный мой человек, клянусь жизнью, что такой любви (без хвастовства) не было еще на свете. Не было и не будет, вся остальная любовь — чепуха и бред. Пусть спокойно и счастливо бьется твое сердце, мое сердце! Мы все будем счастливы, все! Я знаю и верю», — писал он Татьяне.

Марлен Дитрих

Марлен Дитрих
Марлен Дитрих

Уже в 1964 году Паустовский встретился с Марлен Дитрих. Она прилетела в Советский Союз и первым же делом, еще в аэропорту спросила журналистов про Паустовского. Он был любимым писателем великой актрисы. Однажды она прочла его рассказ «Телеграмма» в интересном издании: русский текст, а рядом — перевод на английский. Для нее это было как удар молнии. Актриса искала другие книги писателя, изданные на английском, но не могла найти. Поэтому в СССР она летела с надеждой встретиться с Константином Георгиевичем. А он как раз лежал в больнице после инфаркта. И когда он, больной и почти совсем слепой, все-таки пришел на один из ее концертов и поднялся на сцену, Марлен опустилась перед ним на колени.

«Я не уверена, что он известен в Америке, но однажды его «откроют». В своих описаниях он напоминает Гамсуна. Он — лучший из тех русских писателей, кого я знаю. Я встретила его слишком поздно», — говорила актриса.

Бесконечное письмо

Когда Константин Паустовский умер, его сыну Вадиму попали в руки письма к одной женщине, последней возлюбленной писателя — он набрасывал их, работая над своей последней книгой. И они ужасно напоминали те письма, которые в своей далекой юности он писал невесте Кате, Хатидже. Те же слова, те же обороты, те же интонации…

«Именно тогда мне и пришло в голову, что, по существу, он был однолюбом, что все браки и увлечения только дополняли и развивали друг друга, что состояние влюбленности было необходимым условием успешной творческой работы. Он им очень дорожил и, может быть, даже провоцировал его», — вспоминал Вадим.

Ведь не зря герои книг Паустовского писали своим возлюбленным точно такие письма, как автор — своим. Константин Георгиевич писал жизнь и жил в книгах, он «выходил из границ реального», о чем потом жалел. Но для него, гениального романтика, другого пути, видимо, просто не было.

Один исследователь жизни и творчества Константина Паустовского как-то признался Вадиму, что он очень боится: в собрании сочинений писателя будут опубликованы письма ко всем его женам и возлюбленным: «Ведь это будет как письма к одной женщине».

«Не вижу в этом ничего страшного, — ответил Вадим. — Именно потому что это — как письма к одной женщине…».

Популярное в

))}
Loading...
наверх